Тирлин бор. Тирломиры. Часть 1

– После птицы Додо? – охнула фея. – Так она ведь давно вымерла.

– Вы- мер… Да ну?! Ну да…. Да нет! Да как как ты сме…. – Птера громко высморкалась в крыло. – Смешно… До-До, как и я, вечно исчезающий вид. Сё… ня у Додочки неотложные дела на Озоне…, на Амазоне, в Амазонском селе…

– В Амазонской сельве? – уточнила фея, а птица яростно закивала, отчего ошмётки торта разметало по всему салону. – Моя древесная матушка, – еле выговорила Джева. – Но это же был лучший торт, испечённый королевскими поварами из раннего «Утреннего Тумана» с примесью земляничной Свежести, «Взбитых морских Барашков» и целого Цветка Папоротника, цветущего раз в сто лет! Не говоря уже о Сливочных Облачках! – В изнеможении она откинулась на спинку сиденья.

В этот момент их так тряхануло, что птицу по самый клюв втянуло в липкое сладкое.

– Тур-буль-ленность! Там были камешки такие пррр-ррикольные! – застрекотала наглая, с трудом высвобождая клюв. – Верр-рней, орр-решки….

– Там…, это были не орешки! – простонала Джаверия, уж и не чая спасти подарок.

 – Это была «Непреклонная Твёрдость», столь необходимая одному эльфу!

– А это чё? «Преклонённая Мягкость»?!? – кривлялась птица, наматывая на клюв нечто, напоминающее карамель – то, что ещё с утра считалось венцом волшебной кулинарии.

– А это была «Тихая Радость», причём …лесная, – беззвучно откликнулась Джева. – …радость моего крестника Эдвина.

– Вот её я твоему Эдвику и оставлю, – заключило это несноснейшее из созданий.

 – Ибо, что может быть тише, то есть, лучше тихой радости?! Эта ваша Нерпеколная Вёрдость её б на корню загубила! – рассудила Птера, зевая во весь клюв, и устраиваясь в останках торта, словно в гнезде. – Так ты летишь до плато? Надо ж так планы подпортить! Придётся с тобой переться.

О! Если бы Джаверия была обычной домохозяйкой, вечно снующей по магазинам и засыпающей в бигудях, то она бы показала этой доисторической хамке! Но она была настоящей Феей; а Феи просто обязаны заботиться обо всём Живом, даже если оно, это Живое ум само ум ни о чём не заботиться!

Скоро перед путешественниками замаячили контуры Тирлинника – это было урочища гномов, которые облаколет аккуратненько облетел.

За ними возникли торчащие вбок деревья и разбегающиеся ручьи Мытой Поляны, где вовсю готовились к предстоящему пиршеству. Поглядев вверх, Эдвин радостно запрыгал на лопухе. Джаверия расправила свои крылышки, а Птеропопия свои, и корабль пошёл на посадку.