Закадычницы

Вот уж не помню, кому из нас, неформатно думающих подружек, пришла в голову идея закопаться в листьях и тем самым спрятаться, наверное, не мне, потому что закапывать в листву мы стали Юльку. Она сама и я тщательно утрамбовали ее с головой в эту пыльную массу так, что позавидует любой шпион-разведчик, и разбежались. Меня искали долго, потому что я сидела на дереве, а никому в голову не приходила мысль поднять взгляд, пока кто-то со стороны, то есть не имеющий никакого отношения к игре, не стал показывать на меня пальцем и крутить у виска.

Как истинный разведчик, я своих друзей не выдаю! Когда мама сказала, что нужно уж не помню, почему, идти с ней домой, я с гордо поднятой головой пошла с ней, не выдав тайник с Юлькой!

Позже вечером, когда мы снова собрались во дворе, на нас обрушился поток гневных слов моей закадычницы, большая часть которых адресована была именно мне! Я ушла и никому не сказала, что мы ее зарыли в листве, а эти остальные товарищи по игре не смогли ее найти. Победа! Мы – профессиональные маскировщики! Но она этого не оценила, потому что пролежала в листве около двух часов.

Естественно, нас всех интересовал вопрос, почему она сама не вышла, когда всех нашли, и не заявила о своей гениальной победе? Тогда ответ не показался нам настолько смешным, как два десятка лет спустя, но смеялись мы очень долго! И еще Юля взяла со всех участников события обещание не распространяться на эту тему хотя бы дальше двора. Короче, она просто задремала в этой мягкой и пахнущей теплой осенью листве, пригретая дневным солнышком и убаюканная победоносной мыслью о том, что все ее ищут, а найти никто не может. Она просто блин уснула, а мы виноваты? Да пусть будет так, это стоило тех эмоций, которые мы получили!

Спустя примерно лет так двадцать пять я рассказывала эту историю своей доченьке и ее закадычницам, и их реакция была намного эмоциональнее и позитивнее, чем наша тогда. Они не видели никогда такой слой листьев и никогда не играли в прятки во дворе, и они по-своему представили эту картину «спящей в листве девочки».

Мне же было во много раз смешнее, глядя на их реакцию моего нестандартного детства.

Хочется добавить, что, учась вместе в школе и сидя за одной партой с Юльком, мы задумали в будущем при варианте рождении дочерей назвать их именами наших мам. Ее маму звали Люба, и мне так нравилось это имя – Любовь! Подруге же нравилось, что мою маму зовут Татьяна и она хотела назвать этим именем свою дочку.