Cвадебный вальс

Ты у меня самая лучшая… Где-то на пятой минуте он перестал слушать и лишь кивал головой как китайский болванчик, пока миссис Вельмонт разворачивала подарки и нахваливала их. Наверное, ему следовало бы разработать определенный церемониал для приема подарков в день рождения. Было бы здорово, если бы их просто складывали в какой-нибудь ящик, а он бы потом на досуге их рассматривал. При желании, конечно…

– О, Уэйд, тридцать лет – это восхитительно! – восклицала миссис Вельмонт, спускаясь вместе с сыном в гостиную на втором этаже.

 – Я до сих пор поверить не могу, что моему крошечному мальчику уже тридцать!

Эту фразу Бетти говорила на каждый день рождения Уэйда, и когда ему было двадцать, и двадцать пять, и двадцать девять. Абсолютная предсказуемость была второй отличительной чертой миссис Вельмонт.

В гостиной их поджидал Фрэнк Бернард Вельмонт, отец Уэйда, глава трансатлантической корпорации по производству стали, миллиардер, входящий в десятку самых богатых людей Америки, и Стивен Уэйд Вельмонт, дед Уэйда, в прошлом известный спортсмен-горнолыжник и покоритель женщин.

Несчастный случай в Альпах лишил Стивена возможности передвигаться самостоятельно, и уже двадцать лет этот признанный прожигатель жизни был прикован к инвалидному креслу. Что, впрочем, не мешало ему совать нос во все дела своих родственников.

– А вот наконец и именинничек! – воскликнул дед, когда Уэйд и Бетти вошли в гостиную.

На своей коляске он лихо подкатил к склонившемуся внуку и расцеловал его в обе щеки.

Дед Уэйда был крепок, седовлас и энергичен. Он чрезвычайно гордился Уэйдом. Черт побери, мальчик – его точная копия в молодости, такой же красивый, обаятельный и безрассудный!

Фрэнк Вельмонт с благосклонной улыбкой наблюдал за своим наследником. Да, сын получился что надо. И с внешностью, и с мозгами – полный порядок. Может быть, немного ветрен, но это пройдет со временем. В конце концов, он сам был таким же в тридцать лет, когда отец еще стоял во главе всех компаний, а ему ничего не оставалось делать, как жить в свое удовольствие.

Уэйд перебесится, остепенится и станет достойным продолжателем семейного дела и отцом следующего наследника Вельмонтов.

– С днем рождения, Уэйд, – сказал Фрэнк, пожимая руку сыну. – Это тебе.

Он протянул Уэйду ключи от машины и махнул рукой на окно. Там, во дворе у парадного входа стояла новехонькая «ламборджини» сочного красного цвета. Уэйд вспомнил автомобиль на картине матери и все понял. Заранее сговорились.