Фарфоровый детектив

А чтобы угореть, достаточно всего трёх-четырёх минут…

– Погодите, но мы постоянно проверяем все дымоходы! Мы ведь топим каждый день!

– Правильно, поэтому убийца проделал отверстие в шве кладки дымохода, чтобы перекрыть тягу и чтобы угарный газ вместо трубы выходил в мастерскую. Затем он убрал перекрытие и залепил отверстие свежей глиной, а потом вернулся и вытащил из-под двери клин. Дело было сделано…

– Так кто же всё-таки убил художницу? И зачем?

– Её убил тот, кто лучше всех разбирался в работе каминов и печей.

Её убил Жан. За то, что она носила его ребёнка и собиралась об этом рассказать. Видимо, когда Катрин оставалась работать по вечерам, он добился её силой, она забеременела… А поскольку по вине Жана у вас и раньше пропадали женщины, он испугался, что его преступления откроются.

– А почему тогда он не убил Катрин таким же образом, каким он избавлялся от других своих жертв?

– Женщина боялась и запиралась от него на ключ, а дома с животом уже оставаться не могла: там тиранил муж.

– А зачем Жану понадобилось убивать дочь Катрин?

– Она талантливая портретистка. Все печники носят на головах платки, чтобы их волосы не попадали на фарфор. А она видела Жана без платка и нарисовала его портрет, – я достал из кармана сюртука рисунки девушки и протянул их Фальконе. – Вот посмотрите, Морис. Конечно, это портрет углём, но вы видите, что на нём у Жана светлые волосы. Мастер Томас говорил, что однажды Катрин повторяла: «Он будет светлым…» Она имела в виду своего ребёнка, что у него могут быть русые волосы, в то время как Николя – бретонец с иссиня-чёрными волосами.

Для неё это был позор… Вот откуда взялась легенда о Белом призраке. Вы же сами видели, что у Жана черные брови, но светло-русые волосы…

Фальконе продолжил рассматривать рисунки девушки и сказал:

– А у неё большой талант. Никогда ещё не видел, чтобы в шестнадцать лет так рисовали портреты.

– Морис, девушку зовут Мари-Анн Колло.

Она осталась сиротой, почему бы вам не взять её в ученицы?..

Ах, моя милая Анжелика, мир – это большая нелепость! Но какая же это прекрасная нелепость! Вскоре мне удалось уговорить Фальконе оставить фарфоровые статуэтки и уехать в Санкт-Петербург для создания монументального памятника Петру Первому. Представьте себе, с кем он туда поехал? Он взял с собой сына и свою молодую ученицу. Именно Мари-Анн Колло вылепила голову русского императора.