Фарфоровый детектив

Он с детсада знал, что не такой, как все. Запоминал всё быстрее других и навсегда, считал без калькулятора, иностранные языки «вспоминались» легко, как родные. На словечко «аутист», которым его пытались дразнить в школе, не обижался. И поэтому совсем не удивился, когда после смерти воспитавшего его деда однажды услышал в голове родной голос, распекавший за неправильно разведённую мастику. Теперь дед всегда был с ним, стоило только задуматься или приняться за общее любимое дело по починке сломанной вещи.

– Даже пыли фарфоровой не осталось, – сообщил Данила деду, – пусто в сундуке.

Думаю, налепить что-то взамен утраченного. Глина полимерная пойдёт?

– Допустим. Дня три, не меньше, на лепку и просушку уйдёт. Потом покраска.

– Волосы ещё… – Данила встряхнул куклу. Под всклоченными чёрными кудрями в голове у неё что-то забренчало. Глаза? Скорее всего, наверное, провалились внутрь. Или кто-то специально выдавил? Как их теперь доставать? Туловище мягкое, надо бы платье снять, проверить, но эта игла… Он поискал на полке плоскогубцы.

– Погодь, Данила, с такими вещами не шутят. Вишь, игла не простая. Тут бы знающего человека позвать, кукла-то колдовская.

– Ладно тебе, дед, пугать. – Данила ухватился покрепче за старую железяку, выдернул со второй попытки. Крепко сидела ржавая. После неё осталась рваная рана. Как на трупе.

* * *

Ночью Данила проснулся от громкого звука. Что-то случилось в мастерской? Или во сне? Он давно привык первым делом прислушиваться к себе, а потом уже искать причину беспокойства во внешнем мире.

В доме стояла абсолютная тишина. И тут он услышал быстрое лёгкое поцокивание. Когти? Каблуки?!

Какие, к чёрту, каблуки?! У неё же ботинки… Сел в постели. Звуки шагов смолкли. Нащупал выключатель. Свет залил комнаты. Тихо. Заставил себя подняться и босиком шагнул к дверному проёму в мастерскую.

У самого порога валялся любимый дедов деревянный идол, который всегда жил на полке над его рабочим столом – увесистый сосновый чурбан. Дальше, в осколках разбитых фужеров и пятнах крови на полу, лежала кукла с расколотой на две части головой.

Улыбающееся лицо уставилось на него пустыми глазницами. Скальп чуть в сторонке.

За спиной хлопнула створка открытого окна. Данила вздрогнул. Сквозняк? Поёжился и опустился на колени, к кукле.

Чёрные стеклянные глаза с пушистыми, загнутыми вверх ресницами отлетели под дедовское кресло и, к счастью, не разбились. Даже не треснули при падении. Наверное, волосы смягчили удар.