Фарфоровый детектив

Девушка повела глазками и смутилась. Идеальная актриса: играет рассудком, всё рассчитано, изучено и измерено. Такие всегда будут блистать, вне зависимости от их внутреннего состояния.

– Тогда прошу, объясните мне, прекрасное дитя, почему в курильнице у Катрин я нашёл свежий цветок олеандра? Разве обычно мы не кладём в курильницы засушенные травы, чтобы, подожжённые, они наполняли своими ароматами помещение?

Пьер-Этьен с недоумением посмотрел на Сивиллу. Актриса неубедительно захлопала ресницами.

– Я… Я не знаю ни о каком олеандре, господин Дидро! Вчера утром я, как всегда, наполнила попурри в мастерской сушёной лавандой и мятой… И всё…

– Достаточно взять цветок олеандра в руки, чтобы его сок вызвал сердечное напряжение и дрожь в теле, а потом и смерть…

– Нет, этого не может быть! Олеандры у нас растут в парке… Но я… Прости, Пьер-Этьен, мне надо выпить воды… Я больше ни минуты не могу находиться в одном помещении с тем, кто обвиняет меня в хладнокровном убийстве какой-то художницы… Пойдём!

Сказав это, Сивилла выпорхнула из выставочного павильона, оставив меня наедине со своим воздыхателем, который явно не спешил ей на помощь.

Такова особенность молодого поколения, мой милый друг: для них собственные переживания гораздо важнее, чем переживания окружающих, пусть даже близких людей.

– Вы с Сивиллой помолвлены?

Молодой человек выпрямился и неприятно усмехнулся.

– О чём вы, господин Дидро? Я сказал Марго, что собираюсь жениться на Сивилле, чтобы старуха от меня отстала.

Старуха? Если полная жизненных сил женщина тридцати пяти лет считается у него старухой, то я в свои пятьдесят наверняка кажусь ему антиквариатом!

– У вас была связь с художницей Маргаритой?

– Не связь, так, забава…

– И сколько же времени длилась эта ваша «забава»? – как можно спокойнее спросил я.

– Не больше года…

Судя по лицу Пьера-Этьена, для него «не больше года» отношений с женщиной было сущим пустяком.

Какой возмутительный юноша! Какое прискорбное поведение!

– Если для вас связь с женщиной не имеет особого значения, то как же вы собираетесь поступить потом с Сивиллой?

Молодой человек усмехнулся, словно опытный лев в зверинце, где вокруг собрались одни газели, и сказал:

– Попридержу её немного рядом, а когда начнёт кусаться, то поступлю с ней так же, как поступают с ядовитыми насекомыми: раздавлю на месте, чтобы обезвредить укус.