В постели со смертью

Непосредственным исполнителем убийства, или, как сейчас говорят, киллером, в данном деле может быть лишь человек, натренировавший глаз и руку в Гуане.

– Хотя заказчиком преступления, скорее всего, является кто-то другой.

Лукаво улыбнувшись, Смирнов сказал:

– Тот, у кого в горячем деле дрогнет рука? Вижу, мысли о безутешной вдове не покидают тебя. Ты считаешь, госпожа Зимина могла таким изуверским способом «заработать» жирный кусок?

Откинувшись на спинку кресла, Виктор пожал плечами:

– А почему бы нет? В последнее время они постоянно грызлись с мужем.

Воздушные замки Розы Леопольдовны таяли на ее глазах. Эта тертая баба видела, что может – в случае развода – вообще остаться, пардон, без порток. Ты ведь и сам знаешь, Николай Павлович, что после расставания крутые мужики скорее согласятся платить за свежие цветы, чем за увядшую Розу, прости за скабрезность.

– Однако, есть тут одна загвоздка. – Смирнов задумчиво посмотрел сквозь окно вдаль, на свой любимый «английский» газон.

 – На мой взгляд, тертой, как ты сказал, бабе гораздо легче воспользоваться испытанным с древности средством, а именно: что-то подсыпать не оправдавшему надежд суженому в удобный бокал, чем нанимать кого-то, а следовательно, делиться своей тайной. Женщины, Виктор, недоверчивы.

– А если такой человек имеется у нее под рукой? – предположил тот. – И достаточно близок ей? Надо покопать в ее окружении. – Сделав последний глоток, Виктор встал. – Я достаточно уже занял у тебя времени.

Что еще сказать? Моя благодарность не знает границ.

Подхватив шутливый тон, Смирнов продолжил:

– Как и мое желание помочь тебе. Если что, звони в любое время суток. Особенно приятны ночные, под утро, звонки.

– Запомню и непременно доставлю тебе это удовольствие.

Оба засмеялись, пожимая друг другу руки.

– Вот увидишь, я сумею разобраться в этом деле. Признаться, у меня уже есть одна слабенькая, но зацепка, – Виктор подумал о Лизе Леонтьевой.

Широко улыбнувшись, Смирнов с шутливым пафосом сказал:

– Буду гордиться тобой.

Вечером, по договоренности, Виктор Брасов встретился с господином Саррисом. Последний с южной экспансивностью рассыпался в благодарностях, однако не спешил приглашать друга в «Пекин» или «Прагу». И Виктор с покорностью жертвы понял, что долг гостеприимства повелевает ему растрясти свое и без того тощее портмоне.

Его финансовые возможности позволили ему лишь демократичное «Славянское бистро».