Родиться вопреки. Сказочный роман

– Все от него зависит… – с досадой в голосе произнес Володя. – А если бы не ехал?

– Не мучь меня, Вов… – чуть не плача, ответила она и медленно пошла к дому. Петька, во время разговора возившийся в песочнице, последовал за ней. И мы вдвоем тоже.

Клим вернулся домой к ночи, когда все уже спали. Он был пьян. Этот, совершенно неприметной внешности, среднего роста сорокалетний мужчина имел очень маленькие колючие поросячьи глазки: не в пример огромным иконописным глазам того, кого любила его жена.

Стараясь не шуметь, Клим съел приготовленный для него ужин, достал бутылку пива, открыл ее о край стола, стал пить из горлышка и смотреть в окно.

Когда он держал бутылку, я обратил внимание на его руки: они были будто изрезаны мелким стеклом. Совсем недавно тайно от жены он прочитал всю ее переписку с Володей, где тот ласково называл ее Лялей. В бессильной злобе Клим колотил кулаком по мебели.

– Неожиданно распахнулось окно, дверца была открыта и, видимо, сильно хлопнула от ветра, – сочинил он малоправдоподобную легенду для жены, чтобы оправдать разбитую дверцу серванта.

Итак, Клим обо всем знал, не знал лишь о беременности жены. Допив пиво, он разделся и лег рядом с ней. Он долго смотрел на спящую Ольгу, а потом шепотом произнес:

– Если уйдешь от меня к нему, я его убью.

Отвернувшись к другой стенке, он довольно быстро захрапел.

Я испытал пронзительный ужас от негативной энергии, которую источал этот человек. Почему ангел-хранитель оставил его? Как так вышло, что никто не помог ему полюбить себя? Или же – наоборот – он любит только себя? В вопросах психологии я силен не был, но все равно понимал, что его поведение – реакция на то, что он чувствует себя никому не нужным.

Люди с таким ощущением ведут себя по-разному: кто-то начинает доказывать, что чего-то стоит, кто-то может впасть в депрессию, кому-то в голову приходят ужасные мысли о собственной смерти, а кто-то начинает мстить всему миру за собственную ничтожность. Последние два варианта одинаково ужасны.

Как вдохнуть в этого озлобленного человека добро? И возможно ли это? С этими мыслями я полетел на встречу с Элиасом.

***

– Что скажешь, Мир? – спросил меня Элиас. Сейчас он выглядел гораздо опрятнее.

– Вы сегодня какой-то другой… – вот что я сказал.

– Да, у меня была романтическая встреча, вот – привел себя в порядок, – Элиас легким движением руки откинул со лба прядь чистых волос. Он был явно доволен собой.

– Свидание? – уточнил я.

– Считай, что свидание.