У старых грехов тени длинные

Федора Игнатьевна выбрала целью своей жизни служение образованию, задача Светланы была гораздо скромнее. Каждый день, наполненный улыбкой дочери, отогревал душу и словно возвращал кусочек себя. Может быть, к тому моменту, когда Вита вырастет, в сердце Светланы закроется, зарастет дыра.

Федора Игнатьевна зашла в приемную и, не говоря ни слова, проследовала мимо стола секретарши в свой кабинет. Даяна Дмитриевна, симпатичная женщина средних лет с постоянно сонным выражением лица, неуклюже вскочила с кресла и бросилась открывать дверь.

Кабинет Федоры Игнатьевны был самым большим на этаже, но выглядел меньше своих размеров. Высокие до потолка стеллажи занимали две стены. За стеклянными дверцами стеллажей находилась практически вся история районного отдела образования начиная с восьмидесятых и заканчивая современностью. У стеллажа с начищенными до блеска кубками и рамками фотографий стояли массивный полированный стол и кресло, больше напоминавшее трон. С центральной фотографии на столе строго смотрел первый президент республики в компании группы товарищей, включая саму Федору Игнатьевну.

– Отправляйся прямо сейчас. Если поторопишься, как раз к концу рабочего дня успеешь. – Федора Игнатьевна села за свой стол и надела очки. – Завтра на работу можешь не выходить. Проведай сестру. Ее Аида зовут, насколько я помню? У тебя есть сумка на колесах?

– Дома есть небольшой чемодан, – сказала Светлана, с трудом удерживаясь, чтобы не вытянуться в струнку.

– Маленький чемодан не подойдет, карты обычно в рулонах, – отрезала начальница, – возьми мою сумку, в шкафу.

Даяна Дмитриевна, сфинксом застывшая на входе, очнулась и, коротко кивнув, исчезла за дверью.

– Вес нетто пять килограмм семьсот двадцать грамм плюс коробка, – сказала Федора Игнатьевна, вглядываясь в экран компьютера.

– Пусть все-таки снабженцы съездят, – взмолилась в последний раз Светлана, – или кто-то из учителей, им тоже, небось, хочется в город смотаться… за казенный счет.

– У каждого учителя по тридцать с лишним человек в классе, – помрачнела начальница, – только в гимназии дела обстоят лучше. Город рядом, хорошие учителя уезжают, а плохих мы не держим. Мой тебе совет: старайся думать не только о себе, но и о других. Жизнь станет только богаче.

В дверь протиснулась Даяна Дмитриевна в обнимку с огромной сумкой и с грохотом поставила ее на колеса.