Цвет крыльев. Черный

И накрывают удушливой волной, раз за разом, мешая, отравляя существование, пока от света в душе не останется ни малейшей искры.

А отказ возлюбленного? Когда из тебя, еще живого, вырывают сердце, заменяя его куском колючего льда. И ты продолжаешь жить, служить свету. Но каждую секунду своей жизни ты помнишь того, кого полюбил. И раз за разом, минута за минутой и год за годом твое сердце разбивается на мельчайшие осколки.

Люди говорят, время лечит, но это вовсе не так. Ведь даже и через тысячи лет ты не перестанешь любить того одного, единственного, кого выбрал.

И даже через тысячи лет тебе не будет менее больно. Эмоции не угаснут, не сгладятся, а будут продолжать выжигать твое сердце. И ты будешь помнить каждую минуту без возлюбленного. Просто не сможешь ничего забыть.

Иногда такие ангелы уходят в ангелы Смерти. Сладкое забытье бесчувствия и холодного рассудка кажется им куда предпочтительней, чем вечная тоска, и пусть даже светлая, грусть.

– Она не заслужила этого. Кто угодно, только не она, – голос Криса прозвучал из темноты, отвлекая Дэймона от его мрачных мыслей, – за всю свою жизнь она не сделала ничего дурного.

Она просто не в состоянии причинить кому-то вред, или зло. Она такая светлая, самоотверженная, готовая на все ради своих близких и друзей. Она, как никто другой, достойна жизни.

– Да, но наверху решили совсем иначе, – горько усмехнулся Дэймон.

– Может они и не правы, но твои поступки…

– Вот только лекции мне читать сейчас не надо!

– Ты же знаешь, что происходит с падшими.

Ты знаешь, какую цену приходится платить.

– Я справлюсь.

– Все так говорят, но в конце концов, ты станешь, как Люцифер. Надменный, никого не любящий, без тени сомнения развязавший столь губительную и столь беспощадную войну.

– Не сравнивай меня с ним. Люцифер пал от своей собственной гордыни. Вряд ли он любил хоть кого-то, кроме самого себя. Он был слишком эгоистичным, слишком своенравным.

– Своенравным, как и ты, – хмыкнул Крис, – и тоже первый, в своем роде.

– На этом все наше сходство заканчивается.

– Может. Но ты все равно не справишься с тьмой внутри. Никому еще не удалось справиться.

– Да что ты про это можешь знать, мистер Праведность, слишком покорный, чтобы сделать хоть что-то? Нет во мне никакой тьмы! – конечно, Дэймон лгал, ведь мрак уже пожирал его изнутри.

И Крис прекрасно знал, что он лжет.

– Ты можешь все отрицать, но ведь ты и сам знаешь правду. И однажды тьма поглотит тебя.