Цвет крыльев. Серый

– Да-да, ты же говорила о своей встрече с Дэймоном, – подхватила Кайла. – А я обещала тебя подвезти. Вот это мы засиделись! Пойдемте.

Все вместе они вышли из пиццерии. К счастью для Анжелы, мелкий дождь, ливший с утра, прекратился, как и ветер, и сейчас на улице было не слишком холодно, хотя довольно влажно.

Но не успели они погрузиться в машину Кайлы, как Анжелу окликнули.

– Эй, ведьмочка! – расслабленной походкой к ним приближался Азазелл.

Анжела закатила глаза.

Прежде она не знала, как объяснить девочкам свое общение с Люцифером, а теперь еще и этот.

– Кто он? – прошептала Дарси, восторженно глядя на ангела.

Тут, в принципе, Анжела могла ее понять. Падший, хоть и выглядел старше их всех, но был весьма симпатичен и настолько развязно-уверен в себе, что это привлекало.

– М-м-м… какая красота! – воскликнул подошедший Азазелл, избавив девушку от необходимости отвечать на вопрос. – Милая леди, вы необыкновенно прелестны, хотя, уверен, я не первый, кто это говорит.

– Э-э-э-э-э, – тупо зависла девушка, не ожидавшая такого напора.

Во-первых, она не знала, как представить этого наглого Падшего, а во-вторых, порядком удивилась такому потоку комплиментов. Ведь с ней Аз вел себя совсем по-другому.

– Я Дарси, – сама представилась покрасневшая подруга. – А это Кайла.

– Безумно, безумно приятно, – ответил Аз, едва взглянув на Кайлу, но продолжая при этом пялиться на Дарси. – Ну а я Азазелл, брат Аластэйра.

Теперь уже зависли девушки.

– А-а-а-а, Дэймона, – первой сообразила Кайла, с трудом вспомнив, кто же такой Аластэйр. – Азазель и Аластэйр Хэвенли? Эти имена звучат так, будто вы ангелы.

– Да, наши родители знали в этом толк, – усмехнулся Аз, – но, дорогуша, запомни, не Азазель, а А-З-А-З-Е-Л-Л! И почему все добавляют этот ужасный мягкий знак? А то и вообще букву «О»! Неужели такое простое имя так трудно запомнить? Впрочем, не держи на меня зла, милая, я просто не люблю, когда так безбожно перевирают отцовский дар.

Несмотря на «дорогушу» и «милую», когда он обращался к Кайле, его голос звучал по-деловому сухо и даже будто пренебрежительно.

– Это его больная тема, – пояснила Анжела своим несколько опешившим от такой тирады подругам.

Она совершенно не знала, как себя вести, когда падший, тысячи лет проведший в клетке, и недавно вышедший на свободу, в открытую флиртует с твоей подругой.