Цвет крыльев. Серый

Поэтому Он отправил тебя вниз, наделив людскими эмоциями, чтобы ты понял, каково им. А вместо того, чтобы признать свою неправоту, ты стал предаваться разврату с человеческими девушками и погряз в земных грехах так, что не захотел обратно, и даже отрезал себе крылья. И за все это тебя заперли в пустыне в качестве наказания, а едва не начавшийся Конец Света отпер твою клетку, позволив выйти по амнистии. Верно? – скрестив на груди руки, проговорил Крис.

Даже став падшим, он не желал, чтобы при нем оправдывали собственные грехи, прикрываясь чужими.

– Я не предавался разврату, а лишь хотел доказать Отцу свою правоту, – оскорблено проговорил Аз. – Но суть ты уловил верно. Теперь ваша очередь.

– Я начну, – вызвался Дэймон.

А после подробно изложил все события, начиная от появления Люцифера на пороге дома Анжелы, и заканчивая своим превращением во Всадника Апокалипсиса.

Азазелл слушал все это крайне внимательно, на время позабыв о своей привычке к активной жестикуляции. Наоборот, казалось, он даже моргать перестал.

Потом пришел черед Криса, который изложил версию событий со своей стороны, не умолчав и о том, как он стал Падшим.

– Это показалось мне оптимальным решением, – закончил Таннер, виновато глянув на Самаэля.

– Ну да, – хихикнул Аз, вновь возвращая лицу подвижность. – Вернуть самому могущественному ангелу Смерти его чувства… что может быть более оптимальным для спасения человечества.

– Вряд ли бы Крис смог найти другой выход, – растрепав рукой волосы, протянул Самаэль.

И вновь голос его выражал слишком много эмоций разом – и вину, и сомнения, и симпатию. Все это было крайне непривычно.

– Ну да, ну да. Аластэйр доволен, а вот ты пострадал, – поцокал языком Аз. – Что ж, Сэмми, твой рассказ я уже слышал, выходит, сейчас очередь ведьмочки.

Хотя теперь Азазелл внушал девушке чуть больше доверия (по крайней мере он не собирался уничтожать этот мир), ей все равно не слишком хотелось признаваться ему в своей глупости, поэтому рассказ вышел сухим и коротким.

Но бывший ангел не стал смеяться.

– Ты продержалась долго, – уважительно сказал он. – Люцифер… он вливает в уши отравленный мед, а его умение убеждать в собственной правоте поражает. Человеку невозможно устоять перед ним. А будь у ангелов столько же чувств, сколько есть у людей, то все небо упало бы вслед за ним. Он великий обманщик.