Истинный джентльмен

Я всерьез беспокоился из-за того, что она может решить, что я пользуюсь случаем и специально прижимаюсь к ней. Но отодвигаться было как-то неудобно, и я замер на месте, надеясь, что Веронике скоро со мной наскучит. Кто я такой, чтобы развлекать прелестную юную особу?

Но Вероника не торопилась уходить. Похоже было, что она собирается разговорить меня.

– У Агаты всегда бывает скучно, – упорно продолжала Вероника.

Зачем же ты тогда сюда приехала? – захотелось спросить мне. До чего же противная привычка – в лицо изображать радушие и дружбу, а за глаза говорить гадости! Но джентльмену не пристало уличать даму в низменных помыслах и действиях.

– На приемы леди Саутгемптон мечтает попасть весь Лондон, – произнес я значительно. Некрасиво молодой леди обсуждать хозяйку дома.

Кажется, Вероника меня поняла, потому что она недовольно засопела и отодвинулась от меня. Вот и славно.

– А почему ты сюда пришел? – спросила она с любопытством.

Ну что с ней было делать?

– Думаю, по той же самой причине, что и все остальные гости, – вежливо ответил я. – Меня пригласила леди Агата.

– Но ведь ты мог бы и не приходить, – настаивала негодная девчонка. – Всем известно, что Майкл Фоссет не большой любитель приемов.

Хотелось бы знать, кому это известно и кто меня обсуждает!

– Леди Агата давняя приятельница моей семьи, – сдержанно произнес я. – Это обязывает меня вести себя соответственно…

– Ах, да, – перебила меня Вероника.

Сказано это было с такой горечью, что я не обиделся, а удивился. Неужели я случайно задел чувства Вероники? Насколько я помню, мне не в чем себя упрекнуть. Я могу быть резок с мужчинами, но с женщинами я безупречно вежлив!

– А вот я пришла сюда ради тебя, – продолжала Вероника все с той же непонятной мне интонацией. – Я знала, что ты будешь, и согласилась прийти только для того, чтобы увидеть тебя.

Я похолодел. Что она хочет этим сказать? Я осторожно покосился на девушку. К счастью, она смотрела не на меня, а вниз. Я точно знал, что все, что бы я ни сказал сейчас, прозвучит глупо. Но молчать было невозможно, и я пробормотал:

– П-почему?

Она вскинула голову, и я невольно отшатнулся. В глазах ее горел огонь вдохновения. Я никогда не думал, что лицо женщины способно так меняться…

– Я так больше не могу, Майк! – воскликнула она.