Нить жемчуга. Книга первая. Стихия – Тьма.

Только отца там не было, зато он был здесь – у поломанных лиственниц на опушке старого леса.

Вероника свернула с еле заметной тропы и остановилась. Раньше она старалась не думать о таких вещах, но с годами вопросов становилось все больше, а ответов и вовсе не находилось. Почему отец, знающий каждое дерево в этом лесу, вдруг отправился неизвестно куда, по бурелому, без тропы? Он просто не мог не знать об опасности!

Девушка направлялась к двум поломанным лиственницам в надежде увидеть и, возможно, понять, что подвигло его поступить так неосмотрительно.

Но вместо того чтобы получить свои ответы, она нашла нечто совершенно иное.

***

Ступая бесшумно, Вероника пробиралась по пробуждающемуся лесу. Девушка отодвинула от лица жесткие еловые ветки, покрытые серебристыми нитями мокрой паутины. Внезапно прямо из-под ее ног, громко хлопая крыльями, взлетела лесная птица и вскоре скрылась за деревьями. Но вдалеке еще долго слышались ее возмущенные тревожные крики. Вероника остановилась и аккуратно раздвинула траву перед собой – за упругими зелеными стеблями прямо на земле она увидела маленькое гнездо, устланное мягким пухом и былинками, в котором сидела пара пухлых розовых птенцов.

Заметив движение, они запищали, раскрывая большие вечно голодные рты. Девушка улыбнулась, возвращая высокие травы на место. Она знала – птенцам ничего не угрожает. Их крылатые родители не улетели далеко, и стоит ей лишь уйти, как они вернутся назад.

Вероника не боялась ни дремучего леса, ни диких зверей, живущих в нем.

Стоило людям исчезнуть – звери с птицами осмелели. Такого множества лосей, кабанов и косуль, не считая мелких животных и птиц, казалось, не было больше нигде. Но девушка и не думала отказываться от своих прогулок, ведь она была уверена – звери боятся ее намного больше, чем она их.

Знала бы мать, где по утрам любит гулять ее дочь, она бы не нашла себе места от беспокойства и потеряла последнее здоровье. Но, к счастью, она и не подозревала, что вдумчивая и благоразумная девушка ослушается строгого запрета и будет рисковать своей жизнью и шатким, но все-таки благополучием семьи.

Вероника исчезала с рассветом, когда все домочадцы еще крепко спали, безмятежно досматривая свои сны, и возвращалась до их пробуждения. Она очень любила и жалела маму и сестер, но и от своих тайных прогулок отказаться никак не могла. Это было единственной ее отдушиной, не считая родных, и оставалось тем, что давало силы мириться с непростой судьбой, жить и радоваться жизни.