Несносный дракон и прочие (не)приятности

Другие невесты поглядывали в сторону приглашенных с опасением и только Праша сохраняла нечеловеческое спокойствие. Ее даже наряд не особо смущал, и мило улыбаясь, она подъедала бутербродики с икрой.

А кикиморам вообще можно икру? Это ж вроде рыба, а рыбы должны быть их друзьями… или оно только с русалками работает?

Впрочем, и мне стоило поскорее подкрепиться – раз угощение пробовали все, значит, оно точно было безопасным…

Не успела об этом подумать, как одна из фей, что больше других налегала на какой-то легкий салатик, принялась икать.

Та-а-ак, снова что ли голодом себя морить?

– Какая жалость, – печально вздохнул Змый, опять будто из ниоткуда возникая рядом. – Кто-то из слуг все же добавил в блюда мелиссу, а ведя я настоятельно просил… впрочем, можешь не волноваться, на людей она так не действует, только на фей.

Значит, есть все-таки можно. И кажется, никто не любит фей.

– Никто не любит фей, потому что феи никого не любят, – учительским тоном пояснил Змый. – Идем, скоро наш танец начнется.

– Но я же хотела поесть.

– Надо было не хотеть, а делать, – фыркнул дракон, выводя меня в центр зала.

Гости вокруг расступались, уступая Змыю дорогу, а едва мы встали на свободном пятачке в центре, явно предназначенном для танцев, как шум в зале окончательно стих и воцарилась звенящая тишина.

– Итак, я рад представить всем вам свою невесту, очаровательную Марину, – широко улыбнулся Змый, хлопнув в ладоши. – Другим участницам стоит равняться на нее. Она обладает поистине впечатляющей целеустремленностью и явно намерена стать победительницей…

Хм, что-то тут не так. Как-то уж слишком он меня нахваливал, даже несмотря на то, что при словах о «целеустремленности» взгляд Змыя нагло нырнул в мое декольте, да там и остался.

– …вот, например, сегодня, – продолжил мужчина. – Я встретил ее в темном коридоре своего дома, и мы так здорово, так замечательно провели время, что у Марины потом даже рот болел и щеки…

Бл…ин. Да он издевается? Я его убью…

Все гости тут же посмотрели на меня. В глазах остальных невест читалось брезгливое пренебрежение, во взглядах мужчин – томная заинтересованность.