Измена. Не отпускай

От их звучания во рту моментально появилась горечь, словно я съела что-то горько-вяжущее, противное, ядовитое… Нет, я жила в реальности, где измена встречается чаще, чем добрые и счастливые браки, но всегда верила, что меня это обойдёт стороной, что я особенная. Меня любит самый замечательный мужчина на свете и никогда не предаст.

И вот этот самый мужчина, чуть склонив голову вбок, щурит глаза и смотрит так, словно видит в первый раз. Я жду, слегка подрагивая внутри, мечтая услышать, что это не так, это глупости и он никогда на такое не пойдёт.

Но Паша молчит долго, по моим меркам очень долго. Но в секунду его лицо меняется, преображается, на лице расплывается самая мягкая и тёплая улыбка, а в глазах появляется обожание.

– Иди ко мне, Капелька. Что за глупости? Я обожаю тебя, с ума схожу по твоему телу… – к своим словам Паша приступил к действиям, за талию притянул к себе, утыкаясь в шею, между словами одаривая мелкими поцелуями, – по твоему голосу и твоим стонам.

– Паш, подожди… Остановись.

– Не могу.

Ты бы видела себя. Моя валькирия.

– Паша, – я уперлась руками в плечи мужа, взглядом выхватывая свой телефон, – ты не ответил.

– Лен, тут и отвечать нет смысла. Ты моя единственная женщина, моя львица, королева всего прайда.

– Какого ещё прайда?

– Ну, знаешь, у львов есть прайд… Не важно, неудачный пример привёл.

Муж снова принялся прокладывать дорожку по шее к скуле, продвигаясь к губам. Нельзя ему позволить уйти от ответа, нельзя дать ему заласкать меня и закончить этот разговор.

Хочу здесь и сейчас поставить точку и жить спокойно.

– Хватит. Ответь на вопрос, честно. Ты с ней спишь?

– Это тебе хватит глупости задавать! Нет! Я с ней не сплю!

– Правда?

– Да. Мы вместе только пьем кофе и общаемся. У Марины был тяжёлый развод, она только сейчас приходит в себя.

– Как мило. Плачет у тебя на плече? А с женщинами дружить она не пробовала?

– Родная, не говори глупости. Никто не плачет, она общается и с другими женщинами.

– Тогда познакомь с Мариной-другом.

Тоже хочу «дружить».

Громкий смех мужа заполнил всю большую кухню. Он смеялся до слёз, а мне хотелось лить слёзы. Он будто смеялся надо мной. Противно. Высвободившись, снова отошла к окну и уже не сдерживаясь, выложила, что имею.

– Всё, истерический смех прошёл?

– Почти. Ну ты даёшь…

– С чего это? А ведь она уже сделала первый шаг к нашей «дружбе».

Соколов тут же стал серьёзным и, сдвинув брови, сделал шаг ко мне и стал ждать продолжения.