Легенды Амастриды

В Дарлоге оплакивали смерть наследника, поговаривали, что править будет его шестнадцатилетняя сестра, но на исходе четвертой недели у берегов Дарлога показался корабль с гербом королевского дома Марон.

Рэн выбежала наружу, на яростный, хлесткий ветер. Он сразу же растрепал ее волосы и оснежил ресницы. Горячее дыхание толпы на берегу замирало белым паром. Вот уже видны и люди на корабле, но их так мало! Рэн сразу же узнала высокую фигуру, закутанную в белый плащ. Крэйн! Крэйн вернулся!

Да, это был он, такой же высокий, как сестра, но темноволосый и кареглазый.

В пятнадцать лет он держался с достоинством настоящего короля. Он первым спрыгнул на снег Дарлога. Толпа приветствовала его криками восторга. Их правитель вернулся! Он обнял Рэн, кивнул на ходу старому Рину, Ондин, и не оглядываясь пошел к главным воротам дворца. Он держал голову высоко и не смотрел по сторонам. Рэн догнала его и, примеряясь к широким шагам, спросила:

– Расскажи о Ситче, Крэйн! Они и правда превращаются в волков, они убивают младенцев? Там нет снега?

Брат усмехнулся, развернул ее легонько за плечи.

– Не сейчас, Рэн, есть дела поважнее. К тому же ты достаточно взрослая, чтобы не верить этим сказкам о хейлях.

Больше она ничего не слышала. Ей хотелось что-то ответить, но рука Крэйна больно сжала ее плечо. Она подняла на него недоумевающие синие глаза, и в его зрачках сверкнул отсвет желтого огня, или это был отсвет от факелов. Рэн попятилась, не отводя завороженного взгляда от Крэйна. Холодная улыбка растянула его губы: «Иди!»

Рэн не могла сказать, что подействовало на нее сильнее, его рука, причинившая боль, или взгляд чужого Крэйна.

А он все так же молча, под приветственные крики толпы шел по тронному залу туда, где возвышалось кресло с резными ручками, трон королей Дарлога.

Перемены

После возвращения Крэйна в Дарлоге начались перемены. Его еще не короновали, а наследник издавал один указ за другим. Сначала на восточной границе был снят караул, гарнизоны сторожевых башен уменьшились.

Потом отрядили целую флотилию кораблей в Ситч. «Для торговли», – пояснил Крэйн. Но какая торговля в самый разгар мертвого сезона, когда не достать ни мехов, ни драгоценностей, и метет целыми днями! Народ роптал, но охотники покидали свои очаги и шли в белое безмолвие за шкурами, а другие, вооружившись киркой и факелом, в пещеры у моря за каменьями.

Странные перемены начались в Дарлоге. Рэн не узнавала Крэйна. Ни следа от его братской любви и заботливости.