Легенды Амастриды

– Тебя даже хейли не взяли! Я так и знал, что ты выберешься из любой переделки, Лис!

Брайс поморщился, услышав это ненавистное прозвище. Пару лет назад в Тимбаре он вел долгие переговоры, хитрил, лгал, изворачивался, но так и не узнал правды… Может, оно того не стоило, тогда за ним закрепилась слава прощелыги и опасного человека, а знакомые нарекли его Лисом…

– И я рад тебя видеть живым, Найл! Мне нужен корабль.

Капитан смерил его взглядом.

– Ты же знаешь, тебе нет нужды говорить это! Городской совет и Мейс обещали тебе мою посудину, так что она в твоем распоряжении.

Когда отплываем?

– Нет, Найл! Мне нужен твой корабль! У меня нет желания выслуживаться перед Советом! Я не принял их условий.

– Но ты сел на их корабль и приплыл в Дарлог, – мужчина посмотрел на Брайса. – Это ли не согласие?

– Сейчас все иначе! Мне нужно перевести в Тимбару триста пять человек на твоем корабле, но так, чтобы никто ничего не узнал! – видя, что капитан хочет возразить, Брайс сказал:

– Может, ты забыл заварушку у Каменных островов, Найл? Ты мне должен, и сейчас я прошу тебя об услуге.

Капитан неохотно кивнул.

– На закате я приму их на борт, Лис, так что приведи всех своих людей сюда. И не опаздывайте, я не стану ждать отлива!

Так же прихрамывая он заковылял к лодке, бившейся на волнах у самых скал.

– Найл!.. Никто не должен знать. Ты дал мне слово!

Брайс проводил взглядом мужчину до лодки и до боли в глазах вглядывался в бушующие волны, пока лодка не стала едва различимой в серых волнах.

Потом медленно стал подниматься вверх, к пещере.

Найл Торрен, капитан «Услады», долго расхаживал по палубе, слушая, как жалобно поскрипывают мачты от порывов северного ветра. «Я слишком стар для этого», – устало подумал он. Потом представил сыновей, оставшихся в Тимбаре и Кинее, и больше не сомневался. Он подошел к соколиной клетке и открыл дверцу. Красавец-сокол послушно сел ему на руку, склонил голову, словно прислушиваясь к мыслям капитана.

Найл быстро написал на свитке: «Лис везет ее в Тимбару. Войдем в гавань через двенадцать дней». Непослушными пальцами прикрепил свиток и подкинул сокола вверх. Несколько секунд ему казалось, что птица упадет в волны, но вот она раскинула широкие крылья и взмыла вверх.

После захода солнца люди столпились внизу, на скалистой площадке, ожидая корабль.