Обретая нас

Если бы у нас было побольше времени, то обязательно вас познакомил. Уверен, вы бы друг другу понравились.

– Я тоже. Береги её.

Поцеловав на прощание друга в щёку и, ещё раз пообещав, что обязательно позвоню, я зашла в свою гостиницу и уставшей походной прошла в свой маленький номер. До безумия хотелось принять душ и смыть с себя всю негативную энергию, которой за короткий промежуток времени было вылито на меня предостаточно. А я верила, что вода имеет такую силу – энергетически очищать и заряжать.

4 глава

Глеб

Ещё несколько минут я невидящим взглядом смотрел на дверь кабинета и непроизвольно вдыхал аромат её духов, тот самый, её и мой любимый.

Как лавина, все чувства мгновенно обострились, а эмоции зашкалили. Схватив именную позолоченную ручку, которую очень любил, со всей силы кинул в чёртову дверь словно в её спину, проклиная тот день, когда узнал о предательстве. В тот день мой мир рухнул, а в сердце поселилась злость и ненависть на единственную женщину, которую любил до боли в сердце.

Вот и сейчас, злился до чёрных мушек в глазах, сжимая со всей силы от ненависти подлокотники кресла до побеления костяшек на кистях. Чёртова ведьма до сих пор сидела глубоко внутри и дня не проходило, чтобы я не думал или не вспоминал о ней. И не всегда мысли о бывшей жене были хорошие. Лишь по ночам, тогда, когда мучила дикая бессонница, с болью в сердце вспоминал, как был счастлив с ней недолгие два года.

– Сука! – не смог сдержать рык.

Откинувшись в кресле, провёл руками по волосам и лицу и застонал, вспоминая причину, по которой она явилась спустя три года, снова теребя незаживающую душевную рану, отклеивая пластыри, раскрывая еле затянувшиеся раны.

Копии лежали передо мной, маня и пугая. Да, я пролистал их мельком, зависая на конечной сумме, которая, в принципе, для меня была сущим пустяком.

«Сын. Не может быть». Мысль о том, что у нас есть общий ребёнок ввела в приятный трепет, который я каждый раз испытывал, когда обнимал жену, веря в её любовь.

А сейчас стал забывать и вот снова. Я дотянулся до бумаг и тут же отдёрнул руку, будто обжигаясь.

– Какого чёрта! – не переставая хмуриться, обругал себя и взял копии в руки.

Несколько минут держал в руке свидетельство о рождении и вслух проговаривал каждую букву имени мальчика.

– Ветров Егор Глебович… Моё отчество. Ева, нахрена?

Я не понимал, что разговариваю сам собой, упорно представляя лицо той, которую хотел снова видеть.