Обретая нас

Эта сцена немного отвлекла и подняла настроение, а его секундная растерянность придали уверенности, даже сама не пойму почему. Скрестив руки на груди, сделала шаг назад, продолжая наблюдать за парочкой, которые боролись взглядом, и Глеб явно подавлял сучку.

– Я сейчас занят, как время будет свободным, секретарь оповестит Вас.

На последнем слове явно прозвучала угроза, Шурочка вздрогнула, извинилась и бросив на меня убийственный взгляд, с гордо поднятой головой удалилась восвояси. Внутри я ликовала до тех пор, пока он своим низким с хрипотцой голосом не обратился ко мне.

– Проходи.

Не дожидаясь моей реакции, Глеб резко развернулся и пошёл к своему большому рабочему столу, сразу опускаясь в кресло и сцепляя руки в замок. Я же сделала глубокий, жизненно необходимый глоток воздуха и шагнула следом. Чувствуя всей кожей его пристальный взгляд, внутренне держала себя в руках, позволив себе несколько минут на изучение кабинета бывшего.

А изучить было что! Тут явно несколько минут недостаточно, но я успела отметить большие панорамные окна с отличным видом на большой город, огромные стеллажи тёмного цвета, как и пару кресел с величественным рабочим столом.

Всё пафосно дорого и богато. Ну ещё бы! Глеб любил пространство, качественную мебель и красивые вещи, другого он с детства не знал.

– Всё посмотрела? Присаживайся.

– Бегло…

Вскинув подбородок, сжимая одну руку в кулак, медленно, но уверенно прошла к одному из кожаных кресел и опустилась в него, попутно расстёгивая пиджак. В этот момент мобильный Абрамова завибрировал, отвлекая его внимания от меня и мне этого хватило, чтобы вспомнить свою заранее отрепетированную речь.

Достав из сумки документы, положила на колени и только тогда посмотрела на него в упор, зная, что настало время начинать то, зачем я здесь. Абрамов отложил в сторону телефон и вскинул бровь в ожидании.

– Глеб, мне надо тебе кое-что рассказать.

– Интересное начало, и как я понимаю это «кое-что» очень важное, раз ты решила неожиданно приехать.

Абрамов врезался в меня своим ледяным серым взглядом, пронзая насквозь, а сарказм в голосе – не очень хорошее начало.

Злится, определённо злится. Я выпрямила спину, стойко перенося убийственный взгляд, подавляя желание тут же встать и бежать. Именно так он смотрел на меня тогда, а сжатые руки в кулаки говорили больше, чем обидные слова, что он еле сдерживается. И этих слов кстати было очень много.

– Поверь, видеть тебя по пустякам нет никакого желания.

– Это взаимно.