Загадка ведьминого дома

Подхватив вёдра, бодро вошёл в дом и поставил их на пол рядом с небольшим столом на кухне. Решив, что сегодняшний день будет полностью посвящён обустройству и налаживанию быта в бабкином доме, начал с главного, стал методично обыскивать все ящики и полки на наличие чего-то съестного. А уже через пять минут меня ждал полный провал. Ничего, кроме паутины и банки средневековой консервы, не попалось, а это значит, либо умереть с голода, либо отправиться на поиски еды.

Обожаю лето и тепло, вот только никак не думал, что именно этим летом, вместо того, чтобы загорать где-то на лазурном берегу с горячей красоткой, буду отсиживаться в глухомани, так ещё и добывать неизвестно как себе пропитание.

Стукнув носком кроссовка старый обеденный стол, тихо выругался, прихватил из кожанки кошелёк и снова вышел во двор. Помню, как в детстве меня гоняли в местный продуктовый за хлебом. И дорогу, и маршрут помню, особенно время пешком.

Тихо насвистывая модную мелодию, я вышел со двора, но не успел отойти на пару шагов, как меня остановил мужской старческий голос.

– Эй, парень, кто таков будешь?

– Здрасте, Иван Фёдорович! Не узнали?

Никак не мог подумать, что старик, у которого подростком воровал яблоки и сливы в его большом и ухоженном саду, до сих пор жив. Дед стоял у своей калитки, облокотившись на палку, в своей бессмертной вязаной жилетке и тёмных холщовых штанах с вытянутыми коленями, а на его голове красовалась засаленная кепка.

– А как я могу тебя узнать, если вижу в первый раз.

Дед сузил глаза, подаваясь вперёд и потёр свою седую бороду, внимательно изучая меня. Я лишь усмехнулся и встал напротив, протягивая руку в приветствии.

– Ну как же, это я, Вадим, Вадим Котов, внук Елизаветы Котовой.

Старик несколько секунд судорожно соображал о ком я ему говорил, а я для убедительности кивнул головой на дом бабушки.

– Точно, Вадик. Помню тебя пацаном ещё, вечно норовившим пробраться в мой сад. Ох и вымахал! Сколько в тебе росту?

– Чуть выше отца, метр восемьдесят семь.

– Большой, а похож на мать, у Сашки волосы светлые были. Жалко их, такое горе…

Я молча кивнул, прекрасно понимая о чём он говорил и тут же почувствовал укол боли в сердце и безумную тоску по родителям и сестрёнке. А дед продолжал:

– Елизавета неделю словно в трансе ходила, не могла смириться.Ддаже к Настасье-ведунье ходила, тьфу!

Иван Фёдорович смачно сплюнул себе под ноги, а я совсем не понял, что он имел ввиду, но уточнять не стал.