Укрощение строптивого некроманта

– Идите за мной, – бросил он нам, вытирая свою руку об испачканный кафтан, – Джарт, позаботься о лошадях.

– Будет сделано, господин, – треща костями, скелет спрыгнул с места кучера.

Некромант, не говоря больше ни слова, развернулся к нам спиной и пошел к небольшой лестнице, ведущей к многочисленному входу замка. Мы прошли в темный зал и стали спускаться в подвалы.

Проходя по темным и сырым туннелям, я начала панически бояться того, что меня ожидает. Однако, вырываться и бежать, не видела смысла.

Не успею я развернуться в сторону выхода, как некромант подчинит меня себе, лишив возможности самой думать и управлять телом. А это, скажу я вам, премерзкие ощущения!

Мы спустились на хорошо освещенный этаж, где вдоль стен стояли просторные металлические клетки. В них никого не было, но следы некогда присутствующей жизни остались. На скамьях были раскиданы какие-то тряпки, миски и клочки бумаги.

– Так, Эзенштейн, вот и твои покои, – горделиво произнес некромант, отпирая замок на последней камере, – Надеюсь, здесь тебе будет комфортнее, чем в твоем рабочем кабинете.

Проходи, не стесняйся, – он подтолкнул затравленно оглядывающегося толстяка.

– Чтоб ты сгорел в огне, нелюдь проклятый! – злобно рявкнул Эзенштейн, когда за ним громко захлопнулась решетчатая дверь.

– Всех нас когда-нибудь настигнет геенна огненная, – флегматично ответил некромант, – Пойдем, ласточка. Что-то ты притихла и не так строптивишься, как на кладбище.

Он подтолкнул меня, и мы отправились дальше, пока не вышли к большой лаборатории. Здесь было довольно светло и весьма специфически пахло. Острый запах реактивов шел от колб и скляночек, выставленных на нескольких столах.

По периметру лаборатории располагались высокие до потолка шкафы с книгами. В углу стояла кушетка и низенький столик, где, очевидно, иногда отдыхал некромант.

В противоположную стену была вмонтирована большая железная клетка со скамьей внутри.

– А вот это – будут твои покои, ласточка, – сказал некромант, отпирая их дверь.

– Зачем я тебе? – спросила я, подняв на него глаза.

– Все, что я делаю, я делаю во имя науки. Некромантия – одна из самых неизученных сфер магии, но я добьюсь того, что когда-нибудь мы сможем легко оживлять своих близких. Я над этим как раз и работаю, ласточка, – грустно улыбнулся Азэль.

– Но это невозможно, – категорично заявила я.