Ловушка для холостяка

Вначале Энтони должен был увидеть ее всю, все совершенство женской плоти, от кончиков великолепных распущенных волос, которые пышной гривой спускались ей на спину, до изящных ног в тонких черных чулках. Пока Энтони был занят, Дэниза воспользовалась моментом, чтобы как следует разглядеть кабинет и его владельца.

Обстановка кабинета ей не понравилась. Слишком мрачно и невыразительно, точно так же, как в приемной. Видимо, у Галлахера пристрастие к холодным оттенкам. Стальной, светло-голубой, белый… ужасная скука.

Как он не устает от такой безжизненности? Неужели ему не хочется чего-то более яркого и теплого?

Тут Энтони поднял голову и увидел Дэнизу. Его колоссальной выдержке можно было только позавидовать. Ни один мускул не дрогнул на его лице, но сердце пропустило удар, а потом заколотилось как сумасшедшее. Женщина, стоявшая перед ним, была потрясающе красива. Ее старательно обнаженные прекрасные ноги находились на уровне глаз Энтони, и он не сразу осознал, что фактически смотрит на них, а не в лицо Дэнизе.

– Здравствуйте, мистер Галлахер, – бархатно произнесла девушка, вполне довольная произведенным эффектом. – Я Дэниза Риччи.

– С-садитесь, пожалуйста. – Энтони показал рукой на стул напротив его стола.

Улыбнувшись так, что у Энтони на секунду перехватило дыхание, Дэниза медленно подошла к стулу и опустилась на него. Короткая юбка моментально полезла вверх, и Энтони пришлось приложить неимоверные усилия, чтобы смотреть прямо в глаза Дэнизе.

Впрочем, это тоже не способствовало восстановлению душевного равновесия. Полные чувственные губы Дэнизы призывно поблескивали и не давали Энтони сосредоточиться на деле.

Дэниза ждала. О, она никуда не торопилась. Наоборот, пользовалась возможностью разглядеть Энтони как следует. Вблизи он был намного лучше, чем издалека. Его трудно было назвать бесспорным красавцем, однако сто женщин из ста сказали бы, что Энтони Галлахер очень и очень привлекателен.

У него были проницательные голубые глаза, небольшой нос с горбинкой, ровные, четко очерченные губы и нежная кожа, которая, как была уверена Дэниза, очень быстро покрывается румянцем. Для своих тридцати двух лет он выглядел чересчур молодо.

Ноздри Дэнизы затрепетали в предвкушении легкой добычи. Такой милый мальчик, наверняка робкий и неуверенный в себе… Трогательный, трепетный, благоговеющий перед истинной красотой.