Как выдать ведьму замуж

– Деда!

– Что «деда»? Как замуж за нареченного выходить и детей рожать родителям на радость, так она, видите ли, мала еще, а как за магами бегать, так в самый раз. Смотри, внучка, я тебя предупредил. А пока – марш спать в свою забегаловку.

Встала утром я какая-то вялая, уставшая и разбитая. С трудом натянув одежду, я закрыла дверь и поплелась вниз. Цирин и Даня, на зависть отдохнувшие и свежие, уже сидели за одним из столов. На меня внимательно посмотрели, ухмыльнулись, и ректор поинтересовался:

– Магдалена, кто на тебе ездил ночью?

И это вместо приветствия…

– Доброе утро, учитель.

Профессор хмыкнул:

– Судя по твоему измученному виду, ты сейчас нагло врешь. Иди во двор, умойся.

Во двор, так во двор. Кое-как доплелась до бочки с дождевой водой на заднем дворе, криво улыбнувшись по пути хозяйке.

Холодная вода помогла смыть и сонливость, и усталость, так что в зал я вернулась более бодрой. Профессор и леший уже завтракали, активно поглощая картошку с мясом.

Нет, всё же прав учитель, и я – ходячая неприятность! Не была бы магиней, поверила бы даже в сглаз или проклятье! Но проклясть ведьму практически невозможно! Значит, невезение… Только этим, наверное, можно объяснить то, что едва Мила принесла мой заказ, в зале появилась грязно-серая воронка. И эта непонятная пакость стала целенаправленно втягивать в себя нашу троицу. И я ведь снова поесть не успела. Да что там, от неожиданности я не успела сделать ничего, только сидела и растерянно смотрела, как хмурится Даня и вскидывает руки, плетя защитное заклинание, Цирин.

Глава 21. Ну здравствуй, враг неведомый…

Странно, но я не боялась. Видимо, при рождении боги забыли добавить в меня такую функцию, как страх. Досадно было, да, но только потому, что я ничего не видела сквозь темень. Сколько времени я так провела, не знаю, но вдруг рядом со мной раздался непонятный, какой-то неживой голос с нотками триумфа:

– Ну здравствуй, враг неведомый! Так вот ты какой…

– …северный олень, – добавила я совершенно машинально.

Голос сбился и замолчал, а потом добавил, уже с совершенно человеческими интонациями, обиженно и недовольно:

– Почему олень-то?

– А кто? – спросила с любопытством я, ни на минуту не задумываясь над своим возможным психическим диагнозом (надо же, с тьмой разговоры веду!).

– Вообще-то, злейший враг! – с пафосом провозгласил тот же недовольный голос.