Нагадай мне любовь

Словно сгусток пламени метался по сцене, сводя с ума плавным ритмом своих движений.

Гитара смолкла, и прекрасная танцовщица замерла. Ни тени усталости не было заметно в ней. Она медленно обвела притихший зал взглядом, немного задержавшись на ложе, в которой сидели Питер и Иларио. Сердце Стентона подпрыгнуло, когда цыганка посмотрела на него. Но вот она уже перевела глаза на Иларио, и Питера снова поразило выражение ненависти, мелькнувшее на ее лице. Иларио подался вперед и стиснул кулаки. Питеру на мгновение показалось, что он собирается прыгнуть на сцену.

Неприятное чувство охватило Стентона, и он не сразу понял, что это ревность. Между этими двоими явно что-то было. Вражда ли, любовь ли – неважно. Что-то, где ему не было места…

– Пошли отсюда, – прошипел Иларио, поднимаясь. – Здесь не так интересно, как я предполагал.

– Погоди. – сказал Питер, даже не думая вставать. – Я хочу досмотреть представление до конца. Иначе зачем мы тащились в такую даль?

Иларио посмотрел на него сверху вниз и криво усмехнулся.

– Как хочешь. Но должен тебе сказать, что она больше танцевать не будет.

Питер покраснел. Хорошо еще, что было слишком темно, чтобы Иларио смог это увидеть.

– Не понимаю, о ком ты говоришь, – сказал Питер с показным равнодушием.

– Не притворяйся, – резко перебил его Иларио. – Я же вижу, какое впечатление произвела на тебя эта мерзкая цыганка…

Этого Питер уже не мог вынести.

– Объяснись, – с угрозой сказал он, вставая.

Громкая музыка заглушила ответ Иларио.

На сцене снова выбежали девушки и принялись залихватски отплясывать. Несколько секунд мужчины простояли молча, враждебно глядя друг на друга. Иларио опомнился первым.

– Прости меня, – выдохнул он. Черты его лица расслабились. – Не знаю, что на меня нашло. Давай уйдем отсюда, и я все тебе объясню.

– Хорошо, – смягчился Питер.

И как ни хотелось ему остаться и подождать, не появится ли снова черноволосая танцовщица, он послушно последовал за Иларио.

– Мне не следовало тащить тебя в такую даль, чтобы показать третьесортное выступление, – небрежно заметил Иларио, когда они мчались по направлению к Мадриду.

 – Прости за испорченный вечер.

Питер едва сдержал усмешку. Кажется, его друг напрочь позабыл про свое обещание рассказать, в чем дело. Ничего, ему нетрудно будет напомнить ему…

– Я не считаю, что вечер испорчен, все было неплохо, – произнес Питер. – А та цыганка, которая попыталась мне погадать, танцевала лучше всех.