Нагадай мне любовь

4

Дон Диего Мендес был чрезвычайно рад видеть американского друга своего сына в Алаведре. Он энергично тряс руку Питера, приветствуя его в поместье. Диего приятно улыбался, и Стентон видел, что Иларио очень похож на своего отца.

– Я так рад, что Иларио удалось уговорить вас навестить нас в нашем скромном доме…

Сеньор Мендес явно прибеднялся. За свое поместье ему не пришлось бы краснеть и в присутствии самых богатых людей мира. Необыкновенная красота Алаведры произвела неизгладимое впечатление на Питера.

Скромный во всем, что касалось его личных потребностей, он тем не менее не мог не оценить роскошь и удобства, которыми Диего Мендес окружил себя и свою семью.

– Здесь безумно красиво, – признавался он Иларио, когда тот водил его по Алаведре.

Комната, которую гостеприимные хозяева отвели гостю, выходила окнами на лес. Питер мог быть уверен, что здесь ему удастся как следует отдохнуть.

Даже шум предстоящих празднеств не донесется до него.

– Меня удивляет, как мы могли потратить столько времени в Мадриде, – честно сказал он Иларио, когда они сидели на террасе с послеобеденным коньяком. – Если бы у меня был такой дом, я бы никогда не покидал его.

– Ты забываешь, что это не мой дом, а моего отца, – справедливо возразил Иларио, сделав большой глоток. – И потом, сидеть все время в четырех стенах скучно.

Жизнь так интригующе прекрасна…

Иларио взболтал коньяк.

– Но надо признать, что мой отец понимает толк в комфорте, – проговорил он с улыбкой. – И в развлечениях тоже. Праздники в Алаведре это нечто незабываемое. А уж этот… Ты не пожалеешь, что поехал со мной.

– Будет много гостей?

– Много? – фыркнул Иларио. – Не то слово. Любое другое поместье развалилось бы на куски из-за такого количества народа. Но только не Алаведра.

При небольшом усилии здесь даже можно будет найти укромный уголок… Ты меня понимаешь?

Питер кивнул. Иларио по-прежнему не оставлял надежды сосватать другу какую-нибудь красотку. Но Стентону было тяжело настроиться на легкомысленный лад. Авансы, которые ему раздавали в Мадриде страстные испанские знакомые Иларио, не волновали его душу. А Питер был уверен, что иначе не стоит завязывать никаких отношений.