Нагадай мне любовь

Наверняка там ведутся разговоры поинтереснее, чем женская болтовня о мужчинах и чувствах. Питер напомнил Иларио о его обещании познакомить его с элитой бизнеса Испании.

– И охота тебе думать сейчас о делах, – презрительно скривился Иларио. – Я все понимаю, но на балу надо флиртовать, а не думать.

– Я не особенно расположен к флирту сейчас, – проговорил Питер.

– А когда ты к нему расположен? – хохотнул Иларио. Он уже успел воздать должное прекрасным винам Алаведры и был настроен на легкомысленный лад.

Питер нахмурился. Он чувствовал, что громкий голос Иларио и его развязная манера привлекли внимание нескольких дам, стоявших неподалеку. Ему совсем не хотелось оказаться втянутым в бессмысленную светскую беседу, и он, взяв Иларио под локоть, буквально потащил его за собой на большой балкон. К счастью, там никого не было, и Питер мог говорить в полный голос, не опасаясь быть услышанным.

– Я буду очень благодарен тебе, Иларио, если ты позволишь мне проводить время по своему усмотрению.

– Приятелями моего отца? – усмехнулся Иларио. – В этом мире у него нет приятелей. Все они готовы вцепиться ему в глотку, как только увидят для этого подходящий момент. Волчья стая они, а не приятели.

– Тем не менее, они ведут дела вместе, – проговорил Питер, несколько ошарашенный словами Иларио. Раньше он не замечал в друге подобной горечи.

– Да, – согласился испанец. – но при первой же возможности они столкнут его в пропасть.

Иларио запнулся. Он был не до такой степени пьян, чтобы не сознавать, что он говорит. Никогда раньше он не посвящал Стентона в проблемы своей семьи. Может быть, как раз сейчас наступил подходящий момент?

– Бизнес есть бизнес. Подразумевается, что каждый участник игры руководствуется своей выгодой, – осторожно сказал Питер.

Он не собирался выпытывать у Иларио, что тот имеет в виду. Сам расскажет, если сочтет нужным.

– Но без доверия и надежности ничто не может существовать. Нельзя все время подозревать людей, которые работают бок о бок с тобой…

Иларио горько рассмеялся.

– Тебе повезло, Питер. Тебе пока не довелось испытать худшего разочарования – знать, что тебя предают те, кого ты считал лучшими друзьями. Все эти люди, которых ты только что видел рядом с моим отцом, когда-то были его приятелями и партнерами, а потом злейшими врагами.