Красная книга

А наверху вместо ожидаемой мною песчаной равнины, увидела я огромную библиотеку. Даже Ленинская библиотека, в которой часто бывала моя мама, по сравнению с этой ничтожно мала. Я решила взять одну из книг, что стояли на полках. Все книги были очень красивыми: в богатых переплётах, а обложка – из дорогой кожи тиснёной золотом. Я забралась на специальную лестницу и взяла одну из книг. Попробовав разобрать, что в ней написано, я поняла, что она была на неведомом мне языке. И вторая, и третья, и четвёртая….

Все были написаны вязью или иероглифами, причём какими-то странными, не похожими на то, что я видела в энциклопедиях.

Вместо букв там были крючки, но слова написаны раздельно, как в обыкновенных книгах. Значит можно было как-то их расшифровать!

Поскольку в помещении никого не было, я решила взять себе хотя бы одну, маленькую книжечку, потому что эти книги были, поистине, очень красивые!

Я нашла аккуратную книжечку в обложке из красной кожи – она была, по всей видимости, очень старая, но хорошо сохранилась – и положила её в карман шорт, чтобы у меня осталась хоть какая-нибудь память и доказательство моего пребывания в этом прекрасном месте.

Как жаль, что со мной не было фотоаппарата!

Но вдруг вдали послышались чьи-то шаги. Я побежала, решила спрятаться, но сама наткнулась на старого-престарого деда, похожего на жабу, который крикнул кому-то: «Держите её! Вот эта противная девчонка! Она посмела украсть!»

Единственное, что я помню – это глухой удар тупым предметом по затылку.

* * *

Проснулась я уже в плохо освещённом кабинете, похожем на общественный туалет.

Зачем-то хозяин с потолка до пола выложил всё кафелем, но мебель поставил офисную. Эта обстановка выглядела так же жалко, как душ, переоборудованный в кабинет. За столом восседал тот самый дед. Рядом с ним стояли два человека. Одного звали Гвалдамыр – у него лицо было в форме морской звезды, а вместо рук – засохшие кости, – второго – Гялд, и он был похож на человека, который постоянно живёт в бане – с красным лицом, распухший от воды, которая постоянно просачивалась через его одежду.

Дед заговорил:

– Как я вижу, тебе не известно, что воровать – это нехорошо. Но не это самый главный твой проступок.

– А какой главный? – попыталась выяснить я, но старик тут же перебил:

– Не смей перебивать меня, невоспитанная! Тебе придётся теперь нести наказание за свои грехи, которые ты совершила в нашем калейдоскопе.

Мне не совсем понятно было, что дед имел в виду.