Охота на охотника

– Вас? Вы планируете взять с собой много людей?

– Как минимум троих, – признал Даррен. – Правда, состав группы до сих пор уточняется…

Это был щекотливый вопрос. Собственных средств у Даррена Уолша почти не было, и его знаменитые экспедиции целиком и полностью зависели от милости коммерсантов, о которых он отзывался с таким пренебрежением. Известного исследователя с готовностью принимали в высшем обществе, о нем писали в газетах, восхищались его бесценными исследованиями… И все же порой ему было тяжело найти деньги для очередной экспедиции, особенно если речь шла о чем-то совершенно неизведанном, а потому опасном и невыгодном.

Если бы Даррен уезжал на Амазонку охотиться на аллигаторов или жить в живописных хижинах южноамериканских индейцев, то в желающих финансировать его недостатка бы не было. Даже если бы он отправился разыскивать утерянное золото инков или майя, ему было бы проще. Под призрачную надежду обрести немыслимое богатство или славу его экспедицию снабдили бы всем необходимым.

Но Даррен был в первую очередь ученым, что бы ни сочиняла о нем желтая пресса, и его терзали загадки Амазонии.

Проблема была в том, что за разгадку можно было заплатить жизнью, а ни один бизнесмен не желал, чтобы потраченные им средства бесследно сгинули в тропических джунглях. Конечно, изредка находились смельчаки, которые вручали Даррену Уолшу солидные чеки, а потом с трепетом ожидали его возвращения. Но каждый раз у Даррена не было стопроцентной гарантии, что удастся найти щедрого человека, который оплатит все до последнего каноэ.

На этот раз вездесущий Эл Ларреби вызвался помочь Даррену. Своими долларами Эл, разумеется, рисковать не собирался, однако он славился умением выбивать деньги из сильных мира сего. Даррен возлагал на него большие надежды.

– Если бы вы знали, как я вам завидую! – с чувством воскликнула Эмили. – Порой ужасно хочется вырваться из этого душного города с его нелепыми условностями и жестокими законами. Вы совершенно правы – мы в Нью-Йорке ослепли и оглохли.

Красота природы больше волнует наши души, все заменил золотой телец…

Когда Эмили хотела, она умела очень проникновенно говорить. Причем у собеседника не возникало ни капли сомнения в ее искренности. Даррен был сейчас тронут скорбным выражением ее хорошенького личика. Вот не повезло бедняжке, подумал он невольно. Сама заманила себя в ловушку и не знает, как из нее выбраться…

– Придумайте что-нибудь, миссис Маверик, – произнес он, сочувствуя хорошенькой женщине.