Госпожа Иво. Драконья песня

Хотя я знаю, что будет, но переживу. Мне что впервой? Зато потом буду свободна. Выдержу».

Карета легко тронулась, а Анна уже смотрела в небольшое окошко, наплевав на все приличия, забыв о своем спутнике, наблюдая, как там за окном меняется пейзаж. Городские постройки: каменные дома сменялись на небольшие парки или просто каменные стены, потом пошли высокие заборы, за которыми она представляла веселые детские мордашки и счастливых женщин. Увы, это лишь ее воображение. Здесь нет любви, нет счастья.

«Ничего нет, значит создадим. Все можно создать, если есть желание и возможности».

Карета дернулась и Анна оторвала задумчивый взгляд от окна. А дракон уже открывал дверь: – Идем.

Резкий окрик и Анна встает. Зачем его злить, лучше прикинуться полной дурой, чем показывать свой ум и желание отлупить этого ползучего хвостатого чешуйчатого пресмыкающегося. А ведь она классно придумала – давать ему эпитеты. Ее ведь все равно никто не слышит. Девушка улыбнулась сама себе и спустилась на мостовую.

Перед ней двухэтажный особняк. Два этажа, резные массивные двери, но узкие витражные окна, напомнившие ей бойницы из книжек по истории. Вокруг дома небольшой двор, ни деревца, ни кустика, все срезано и вычищено до травы. Высокий забор укутывал особняк от глаз прохожих.

«Каков хозяин, таков и его дом» – подняла бровки Анна и скривилась. Что ждать от того, кто купил ее на пару ночей, улетит, а ее выбросит за эти огромные ворота. Так что лучше не привязываться, держать нейтралитет и как говорится – получать удовольствие.

Ее хозяин уже направлялся к поместью, где их ждала невысокая девушка в белоснежном чепчике, и Анна поспешила за ним. От всех волнений жутко разболелся живот, и сейчас она совсем не хотела слушать голос разума, что, наверное, ее не будут кормить, а сразу приступят к исполнению ее договора. Она надеялась, что ее покормят, иначе трели ее живота будут очень мешать ее хозяину в исполнении своей части договора.

Дракон

В мире драконов нет женщин. Это наша боль и наше горе. На заре нашего мира, боги наказали нас за гордыню, отняв самое дорогое – наших женщин. Никогда им этого не прощу…

Я, владыка северного плёна, Иса Тогошши, моим именем на севере пугают детей люди, мое имя помнят старожилы. А я не помню ничего. Будто память отключалась в тот момент, когда я жег и терзал их воинов, отдавая их на откуп своему дракону.