Госпожа Иво. Драконья песня

«Он что может сквозь ткань видеть? Ладно, что мне еще делать, придется послушаться»

Анна положила мешочек с камнями на небольшой столик у стены и тут же слуга, стоящий позади нее, подхватил его и исчез у нее за спиной в неизвестном направлении. Анна проследила за ним взглядом и повернулась к дракону, протягивая правую руку: «Хочет мне руку пожать? Так в этом мире это не принято. И чего это моя рука ему так нужна? А почему мы все еще в прихожей? Дальше меня не пустят? Тогда куда унесли мои камни?»

А дракон уже обхватывал ее тонкую ладошку, запечатывая в своей.

Руку тут же обдало огнем, жар был таким сильным, что пришлось призвать все свое мужество, чтобы не вскрикнуть и не попытаться выдернуть руку из захвата. Раскрыв глаза от ужаса, она утонула в карих глазах, а рядом вздохнул ее хозяин: – Ну что там?

– А девочка то интересна. Мою магию забирает лучше, чем поглотитель. Она не маг. Это могу сказать с точностью, но она опустошает мой резерв со скоростью света, – незнакомец раскрыл глаза и удивленно взирал на Анну, а она, борясь с огнем, который покрывал уже всю ее руку от запястья до плеча пыталась просто дышать.

Закрыла глаза и выдохнула, успокаивая сердце, которое бешено колотилось. Когда ее руку отпустили, она потрясла ею, и гневно сдвинув брови, взглянула на незнакомца, а тот, как ни в чем небывало спрашивал. Будто только что ее чуть не сварил заживо, а так пожал руку. Вот же гад: – Откуда ты? Как тебя зовут?

Анна лишь выдохнула и отвернулась. Жар от его магии уже исчез, и она пыталась омыться, призывая все известные ей ментальные техники, тихонько осматривая свое запястье, на наличие шрамов от огня.

«Вот она, какая магия? Жестоко, это если бы я не была немая и не была попаданкой, я бы сейчас лежала на полу, корчась от боли?»

– Она всю дорогу молчала, но слышит, тогда почему молчит, не знаю, – ее хозяин развернул ее к себе лицом и строго спросил. – Отвечай, когда тебя спрашивают!

Анна улыбнулась, приподняла бровки и развела руки в стороны, отрицательно покачав головой.

– Она выдержала такую боль, – ее опять развернули, только теперь к незнакомцу, – и даже не вскрикнула, лишь дышала и глаза закрывала. Она немая?

– Тогда понятно, почему ее выставили на торги! В восемнадцать лет ее никто уже не купит. Для всех людей она порченная, – продолжая ее разглядывать, ответил ее хозяин.

– Она бы не прошла сквозь арку, вот почему они так спешили ее продать. Арка выявляет порченый товар, она даже не дошла бы до арены.