Ирония судьбы. Танец Феникса

Мы же можем немного погулять? – она хитро улыбнулась молодому человеку, сидящему напротив нее и подмигнула. Рей кивнул, ему нравилась свобода от правил дома, а рядом с ним девушка, которая прекрасна даже в мужском костюме, которую он обожает и которую не хочет выпускать из своего поля зрения. Никогда!

Эммер Сандра

Меня с детства учили, что я должен быть властным, уметь повелевать и спрашивать с тех, кому судьбой уготована участь подчиняться приказам государя. Такая жизнь любого сделает жестоким, а я вырос замкнутым, боясь показать как же я хочу смеяться, улыбаться и делать другие вещи так с детства знакомые всем детям.

Привычка держать эмоции под контролем сыграла со мной злую шутку. В императорской семье не принято жалеть детей, учить их любить друг друга, даже если у тебя так много братьев и сестёр, наследник будет лишь один. Моя матушка умерла через год после моего рождения, и отец женился на герцогине, которой до меня то и дела не было, где уж тут про любовь с нее спрашивать. Родив императору еще двух сыновей, она обратила, наконец, внимание на наследника – на меня, увидев во мне угрозу для принцев. Вот тогда десятилетнему мальчику пришлось научиться держать язык за зубами, склонять голову и держаться подальше от братьев и «матушки». Через десять лет для всех, включая отца, я был рассудительным молодым человеком, не улыбчивым и вполне скучным. Что не помогало мне сблизиться с девушками, а наоборот отталкивало от меня их и их матерей. А вот с сановниками, советниками и министрами все было как раз наоборот. Многие видели во мне умного, прозорливого и хитрого наследника, который не дает спуску никому за любую провинность. Хотя в глубине души я душка, очень хочу расслабиться, улыбнуться и просто вести себя как все нормальные молодые люди моего возраста. Но нет, отец-император взвалил на меня министерство юстиции… Конечно, почему бы и нет? Старший сын, всегда подтянут, строг, ему там самое место… А меня кто спросил?

Тот день сразу задался неправильно. Аудиенция была назначена отцом на девять утра, но уже подойдя к его кабинету, меня попросили подождать, мол, экстренный случай.

Я стоял позади распорядителя и слушал его объяснения, когда открылась дверь, и мне навстречу вышел молодой человек. Черный камзол, шоколадные волосы, глаза в пол, руки подняты к голове и жест, который так не подходил к мужской внешности: приглаживание шоколадной пряди. Когда молодой человек поднял глаза, я задохнулся, изумрудный взгляд спокойный, уравновешенный.