Мир павших богов. Наследница

У них была договоренность, каждая девушка стояла за прилавком по два часа, остальные в это время могли ходить по городу и развлекаться. Прибыль делилась поровну, в конце дня. Влада должна была быть третьей по времени, потому она шла по городу и рассматривала объявления, она искала объявления по приему учеников. То, что она видела, было набором к повару, вон там объявление к ткачихе, а там набор к плотнику.

«Ну вот скажите, что перевелись у нас в стране великие воины?»

Ее сначала толкнули, потом ударили в спину, девушка обернулась, по улице бежали молодые люди, а за ними бежала стража города, все расступались, уклоняясь от бегущих.

Влада стояла у прилавка с украшениями и рассматривала мужчин, все одеты в черные костюмы, маски на лице, а в руках оголенные мечи. За ними бежала стража, в полном боевом вооружении с мечами в руках.

«Вот бы и мне так бегать? Ну, пожалуй, бегать я тоже могу хорошо, недаром так много тренировалась, да, и стрелять тоже умею, особенно дротиками.

А что, лук со стрелами мне никто в руки не давал, а дротики никто не запрещал делать».

Вдруг ее взяли за локоть, резко развернули и потянули к стене, сразу за прилавком. Перед Владой высокий молодой человек, который обхватив ее за талию, прижал к себе и поцеловал, прижавшись к ее губам, со стороны должно было казаться, что они просто парочка влюбленных. Она не закрыла глаза, а спокойно смотрела своими голубыми глазами в его черные глаза, и ждала окончания такого отношений к ней, а его руки были крепкими, и тело каменным, будто ее прижали к камню.

Было приятно и разливалась какая-то нежность в низу живота.

«Может это и есть те бабочки, о чем говорила Рула, описывая поцелуи».

Молодой человек отпустил ее и извинился: – Простите, мне нужна была помощь. Я приношу свои извинения, за такое поведение. – О боги, какой голос, от него уж точно бабочки полетели в низ живота у Влады, но она же гордая девушка, зачем показывать, что ей понравилось, она лишь оправила платье, и спокойно вздохнув пошла прочь, сказать что ей не понравилось – нет, ее уже целовали, но этот поцелуй был совсем другим.

Там в деревне молодые люди умеют лишь хватать, прижимать губы к губам и поглощать тебя, будто тебя окунули в ведро с водой, мокро и совсем не так, как было сейчас. Этот поцелуй был другим, в нем было что-то другое, неуловимое, нежное.