Мир женщин. Клятва

Может так и надо, чтобы освежить чувства, чтобы смотреть на женщин вокруг себя под другим углом.

Фалк Бриц

Фалк Бриц был высоким, видным мужчиной: шоколад волос, карие глаза, тонкие губы, которые он специально поджимал, чтобы казаться серьезнее. Лина вызвала у него противоречивые чувства, во-первых она красива, во-вторых она не трясется от страха, в-третьих она смогла снять с себя чары обольщения, его чары. То как она двигалась, говорила, даже, как она смотрела из-под пушистых ресниц, серыми глазами, в которых для Брица отражался весь ее мир, все это привело его в ужас.

Перед ним была не рабыня, нет, перед ним была свободная женщина. Он должен был это проверить.

Сотню лет назад он уже видел одну такую же, гордая посадка головы, взгляд, будто из глубин подземелья, в этом взгляде было все – от страсти до страха, от гнева до радости. Но тогда он совершил ошибку, которую больше не совершит. Тогда им была нарушена клятва, и он до сих пор винит себя в этом, ибо нельзя возродить того кто исчез навсегда.

***

– Я все урегулировал с хозяином питомника. Предлагаю сразу, как ты пожелаешь – отправиться туда, чтобы отдать ему дань уважения и снять с себя все подозрения.

Тебальт прыснул от гнева: – Да, он же сам мне ее подсунул, чтобы разжиться деньгами, притом моими деньгами.

– Ты не так уж и много заплатил, – допивая свой чай, ответил Фалк.

– Да, почти половина годового содержания, и это совсем немного? – вспылил Тебальт.

– Тебальт, а ты хотел бы отсидеть за убийство женщины? У нас всего пять законов и ты нарушил один из них: убийство беременной, вернее секс с ней.

Так что, ты отделался очень даже легко, и вообще у тебя же есть в штате лекарь, почему не осмотрел девушек, прежде чем тащить в свою кровать из питомника? – Фалк смотрел на друга и улыбался. Да, ему пришлось почти упасть на колени перед Ганаром, чтобы он согласился на откуп. – Знаешь же, как король относится к таким вопросам. Сразу на год лишает земель и отправляет на работы в службу охраны на границе. Твой брат, между прочим давно хочет твои земли, так что лучше смирись и умерь пыл.

Боху сорвался за секунду, встал и стал вышагивать перед накрытым столом и сидящим на диване другом: – Фалк, я хочу сына, хочу, чтобы это проклятие нашей земли пало. Я уже не выношу женщин, мне приелось само это существование.

Фалк выпрямил спину, продолжая сидеть: – Тогда отпусти их, – отрицательно покачал головой и добавил. – Но уже не сможешь.