Сказка из прошлого

Или же вкус артели, смотря сколько людей было задействовано в строительстве. Но почему-то мне казалось, что это всё работа одного человека. Уж больно похожи были орнаменты и изгибы в разных частях дома. И чернильницы, и крохотный столик у кровати, и резьба на камне камина – всё изображало сцены из истории Третьей эры. А ещё везде были совы. На изголовье кровати, на ручках дверей и даже на вышивке – везде на нас смотрела грозная сова с большими глазами.

– Вильмас, ты в порядке? Не нравятся соленья?

– Нет, всё нормально.

Просто изучаю.

– А, дом. Ну да, ты всегда был неравнодушен к таким вещам.

– Почти как ты к еде и книгам.

– Что правда, то правда.

Вернулась хозяйка с двумя тонкими железными бокалами, на которых была выгравирована сова.

– Наливайте сами, гости, сколько вам нужно. Умыться можете в той комнате, где я только что была. Там есть небольшая ванна. А грязную посуду сложите, пожалуйста, в бочку с водой. Если вы не против, я продолжу чтение, от которого меня отвлёк сон.

– Разве ты не поешь с нами, добрая госпожа?

– О, нет, спасибо, Лорин! Я не хочу есть.

И девушка села в своё плетённое кресло, уткнувшись в книжку.

Ви

Поверх «Истории Второй эры», я разглядывала путников.

Оба были выше меня на голову, с жидкими светлыми волосами, окроплёнными серебром годов. Лорин, который представил их, производил человека более жизнерадостного, чем Вильмас. У Лорина зелёные глаза больше походили на летнюю траву в солнечный день; у Вильмаса же они напоминали последнюю зелень перед наступлением осени.

Вильмас не улыбался. Его густые широкие брови лимонного цвета держались ровно, точно балки в основании крыши. У Лорина же они были более узкими и гибкими – двигались туда-сюда. И лицо у него было более округлое, нежели лицо брата-близнеца, у которого скулы походили на каменные выступы. Шрамов на шее у Вильмаса было больше, в отличие от Лорина. Даже одинаковая одежда по-разному на них сидела: коричневая рубаха и синие плотные штаны на Лорине смотрелись лучше, придавая его телу атлетическое сложение; на Вильмасе они будто натягивались, и от этого он казался грузным и неповоротливым.

– Госпожа! – крикнул Лорин, спугнув мои размышления, – Может быть, хотя бы скажете, как вас зовут?

– Ох, да, простите, я совсем забыла представиться. Меня зовут Ви. Ви из южной части Ритдама.

– Ви… старое имя, очень старое. Имя из Второй эпохи, – голос Вильмаса прозвучал как гром.

– Да, моя мама назвала меня так в честь колдуньи.