Год дракона

Убедившись, что взрослые заняты во всеобщей суматохе, я подбежал к джипу, открыл дверцу с пассажирской стороны и юркнул внутрь. Тепло салона обхватило меня уютным покрывалом.

– Молодца! – коротко бросил Вовка и бесшумно тронулся. Джип медленно проехал мимо больницы и свернул на первую же улицу. Там брат прибавил скорости, и моё сердце радостно застучало. Через пять минут мы уже мчались по трассе к границе с соседней областью. Я молчал, боясь нарушить такую прекрасную атмосферу побега.

– Согрелся? – наконец, спросил Вовка.

– Ага.

– Пожар – это ужас. Я боялся, что ты… Хотя… огонь нам не страшен, верно?

Его слова показались мне странными, но я всё равно кивнул.

– Голодный? Завтракать будем только через пять часов, не раньше. Надо оторваться от преследования.

Я снова кивнул и решился задать вопрос:

– Ты был там, когда дом загорелся?

– Да, я ночевал в машине, хотел выкрасть тебя рано утром, когда самый крепкий сон. А потом увидел всполохи и понял: не успел.

– Значит, справку ты так и не взял, раз решился на похищение?

– Директор же сказал: в пятницу приёма нет, – Вовка бросил на меня быстрый взгляд и улыбнулся: – Мне не хотелось затягивать с твоим вызволением.

Я не стал больше задавать вопросов. Мне было хорошо от одной мысли, что мы с братом снова вместе. Я положил голову на валик кресла и зачем-то произнёс:

– А Максика усыновила тётя Оля.

– Да, знаю. Его мы тоже заберём. Но сначала займёмся твоей личностью.

– Моей – чем?

– Документы сгорели вместе с детдомом, и ты теперь никто, – пояснил Вовка.

– Почему?

– Потому что нас ищут нехорошие люди.

– Бандиты?

– Можно и так сказать.

– Зачем?

– Это я тебе расскажу чуть позже. Пока же у меня одна цель – забрать тебя и Максика. Со мной вы в безопасности.

– Его ты тоже выкрадешь?

– Это не так просто сделать: Петровы переехали в Болгарию, так что придётся действовать хитрее.

У меня дух захватывало от предстоящих приключений. Я вытянулся в кресле и зажмурился: начиналась новая жизнь.

Чужой брат

Пригревшись, я заснул. Никогда ещё до этого я не ощущал такого уюта. Словно весь мир, что окружал меня в беспорядке, наконец, гармонично сложился, как мозаика – деталь к детали.

Не знаю, сколько я проспал, но когда открыл глаза, было ещё темно. Причём как-то особенно темно, по-тревожному.