Однажды в Дублине

Алиса горько вздохнула и слезы беззвучно покатились по ее опавшим, бледным щекам. Она не плакала в голос, но ей хотелось закричать на весь мир о своей боли. Но она не могла. Только не при этих людях. Им и без того слишком многое довелось пережить. Безутешная боль разрывала ее сердце на части. От такой боли не лечат врачи и не помогают лекарства. Алисе было страшно. Она ничего не помнила.

– Сколько ей было лет? – спросила она.

– Ей было четыре.

Алиса сжала зубы. У нее была дочь. Настя. И жизни оказалось мало отнять у этой женщины мужа, она забрала ребенка и забрала воспоминания.

Забрала всю ее жизнь. Она с силой сжала краешек одеяла, будто бы он был виноват в случившемся, и тихонько заскулила. Этого не могло произойти. Только не с ней. Надо очнуться, должно быть это дурной сон. Алиса все еще не верила в реальность происходящего. Но это был не сон. Это была ее новая жизнь. Которая началась со страшного горя. Ее родители, стояли рядом и молча смотрели на дочь. Они ничем не могли ей помочь. Алису пронзил леденящий душу страх.

– Уйдите, – тихо произнесла она, отрешенно глядя на больничное окно.

– Доченька, – начал отец.

– Уйдите! – она истошно закричала.

– Пойдем, – отец взял за плечи мать Алисы. – Нам лучше уйти. Нам, правда, лучше уйти.

Этот непохожий декабрьский день открыл Алисе непоправимую беду. Она не помнила своих родных, но это ничего не меняло. Неотступная и безутешная боль надолго поселилась в сердце и душе это молодой женщины. И только неустанная забота ее родителей и их молитвы вернули ее к жизни.

Хотя разве можно это назвать жизнью?

Врачом-неврологом оказалась молодая женщина. Когда она зашла в палату Алиса почувствовала тонкий, еле уловимый мускатный запах. У нее было миловидное лицо, светло-зеленые миндалевидные глаза и тонкие губы. Ее черные волосы были аккуратно собраны в пучок на затылке. На вид ей было не больше тридцати пяти. Медицинский халат был накинут на стильное, фиолетовое макси-платье.

– Здравствуйте, – она дружелюбно поздоровалась.

 – Меня зовут Ольга. Я невролог и с сегодняшнего дня Ваш лечащий врач. Вы не против если мы побеседуем, и Вы ответите на несколько вопросов.

– Не против, – кивнула Алиса.

– Тогда начнем, – она дежурно улыбнулась. – Какой сейчас год?

– Две тысячи пятнадцатый год, – Алиса неуверенно пожала плечами. – Или может две тысячи четырнадцатый. Я не знаю.

– Сейчас декабрь две тысячи четырнадцатого года, – врач сделала пометку в ежедневнике.