Басни, сказки, стихи

И мы видели то Соловья, который заливался таким belle canto, что казалось, это поют сами небеса, то плясунов муравьев, выделывавших такие коленца, что захватывало дух, то изящных комариков с их воздушными па, то цирковые номера клоунов и Черепахи с Львенком и еще много-много всего такого, чего не увидишь даже во сне.

– Мы забыли еще одну прекрасную сказку, – подсказала я на ушко Тайму, – мы забыли про Волшебника Изумрудного города – Великого и Ужасного Гудвина, девочку Элли, Страшилу Мудрого, Железного Дровосека, Трусливого Льва, Тотошку и Моряка на деревянной ноге и попугая Гуамоколотокинта, а их любит вся детвора нашей земли.

И это одна из самых моих любимых сказок!

– Не беспокойся, – утешил меня Дюйм, – они уже здесь. Видишь, вон там, где сидят деревянные солдаты с Урфином Джюсом. Ну, как же без них! Без такой замечательной сказки не обойдешься! Только ты забыла, что Трусливый Лев уже давно стал Храбрым Львом, и девочка Элли подросла и совсем взрослая. Посмотри, как она весело болтает с Гарри Поттером.

Мне кажется, они очень понравились друг другу.

Я весело закивала и помахала им рукой.

– Тихо, – заворчал Тайм. – Смотрите, на сцену поднимаются солдаты Урфина Джюса, просто Краснознаменный ансамбль! Представляю, как они сейчас вжарят нам! И Урфин Джюс улыбается шире, чем Буратино.

Они так хорошо пели и плясали, что им долго кричали «Браво!» и «Бис!», и Буратино с Чипполино преподнесли им по букету цветов.

Но когда на сцену вышли самые красивые сказочные девочки и завели свой сказочный хоровод, мы совсем растерялись и никак не могли определить, кто же самая красивая из них: Белоснежка или Золушка, Спящая Красавица или Василиса Премудрая, Шахерезада или Марья Моревна Прекрасная Королевна или царевна Лебедь.

Мы очень боялись, что они поссорятся, но все прошло благополучно, потому что у каждой из них был свой Иван-царевич или Прекрасный Королевич, князь Гвидон или Принц или другой сказочный возлюбленный.

А под конец на сцену вышли семеро гномов, и наши Тайм и Дюйм тоже побежали к ним.

И тогда они вдруг стали расти у нас на глазах, пока не выросли в больших-больших великанов-силачей, которые поднимали огромные тяжести, как будто они совсем ничего не весили. Мы долго аплодировали им, пока на сцену не поднялся старик Хоттабыч. Он опять дернул себя за бороду, что-то пошептал, и мы снова оказались на прежнем месте, а гномики стали такими же маленькими, как и были.