Месть Лауры Майнгрэв

 – Не Вы ли предупреждали меня, что Томми избалован и его нужно держать в ежовых рукавицах? А теперь Вы, как обиженная шлюха, качаете права и играете в дешевые игры, выдавая себя за благодетеля и защитника. Да, я изолировала Томми. От Ваших пьяных загулов, от размалеванных девок, от которых за версту несет сифилисом, от дружков, исколотых наркотиками. И в этом Вы обвиняете меня? Я хочу, чтобы он стал тем, кем он может стать. Я готова ко всем гадостям, которые могут посыпаться на меня. И я добьюсь своего, чего бы это мне ни стоило!

Думаете я не знаю, какой у Вас длинный язык, – продолжала она, – Вы болтливы, как баба.

Вы, как сорока, стрекочете повсюду, что бы ни услышали. А я не хочу, чтобы чесали языками раньше времени. Пока нечем хвалиться, и пусть Томми оставят в покое. Когда придет время, я сама выведу его из тени, а пока пусть он работает. И я никому не дам помешать мне.

Рой замахал руками. Кто бы мог подумать, что она так взбеленится! Все-таки очень странно, что она так уцепилась за этого никому не нужного мальчишку.

Но он, Рой, непременно должен докопаться до истины. И сделает он это умнее.

7

Лаура не напрасно опасалась длинного языка Роя. Она вспомнила ту злосчастную среду, в которую произошла ее встреча с Нэнси Диман. Интуиция не обманула ее и на этот раз. Подспудная тревога, выбившая ее из равновесия, оправдалась полностью.

Да, это была она, Нэнси Ферман. Лаура узнала ее сразу, как только увидела. Нэнси почти не изменилась и, несмотря на уже приличный возраст, выглядела отлично.

Иначе и не могло быть: Нэнси всегда преданно и верно любила себя, жила в достатке и не особенно нагружала себя чьими-то заботами. Ее «Я» всегда было у нее на первом месте и в особенном почете. Все самое модное, самое хорошее приобреталось ею немедленно, невзирая ни на какие цены. Она холила и лелеяла себя в надежде продлить молодость, и отчасти ей это удалось. Правда, она немного растолстела, но черты лица были еще довольно свежи благодаря тщательному уходу современной косметики.

Седина уже щедро осыпала ее голову и, несмотря на все ухищрения парикмахеров, выделялась в ее волосах более светлыми оттенками.

Нэнси царила над всеми, то и дело обнажая два ряда великолепных белых зубов и сверкая зеленоватыми глазами. Лаура точно рассчитала время. Она намеренно опоздала, чтобы дать возможность Нэнси воцариться среди других. И теперь ее внезапное появление подействовало на Нэнси, как удар под дых.

Да, Нэнси узнала ее. Это Лаура почувствовала сразу.