Месть Лауры Майнгрэв

Этот неизвестный ей Дик Лорэнс писал про все так, как будто сам был прямым участником всех событий, которые описывал.

Нэнси лихорадочно перебирала в голове всех тех, кто мог быть источником информации для этой книги. И, наконец, решила, что это не кто иной, как Лаура Майнгрэв, ее давняя соперница и враг. Да именно ей когда-то Нэнси рассказала все и про себя, и про мужа, и про Вальтера. Этим она хотела убить двух зайцев сразу: очернить Вальтера и отвадить Лауру от него. Она умело плела интриги. Вальтеру она пела про то какая убогая и поистине недалекая его новая избранница.

Лауре – какой Вальтер негодяй. Нэнси лгала увлеченно и расчетливо, она не жалела ни красок, ни фантазии для достижения своей цели. Она звонила Лауре ночью, будила ее и липким шепотом часами накручивала ее против Вальтера, рассказывая про его несуществующие похождения по женщинам с таким размахом, что ему мог бы позавидовать сам Казанова. Поначалу интриги ее имели успех. По неопытности Лаура поддалась на ее удочку, но потом женская интуиция и любовь сделали свое дело. Она сердцем почувствовала обман и дала Нэнси достойный отпор. Нэнси запаниковала. Теперь ей ни в коем случае нельзя было дать Вальтеру встретиться с Лаурой. И Нэнси усиленно стала обрабатывать его в свою пользу.

Вальтер не струсил, он просто устал от всех этих сплетен, досужих разговоров и неопределенности и решил, что это нужно кончать во что бы то ни стало. К тому же он здорово зависел от Нэнси, а она была умелой шантажисткой. Вальтеру стоило чего бояться.

И ссориться с Нэнси было не в его интересах.

Нэнси читала, глотая слезы. Сюжет книги точно следовал линии ее жизни. В ее героях она находила черты своих друзей и знакомых, и даже такие подробности, о которых ей было неловко вспоминать.

Нэнси набрала номер телефона Джо. Ей хотелось узнать, откуда у него эта книжка. Она вспомнила свое недавнее знакомство с его другом-издателем, и сердце ее заколотилось тревожно и боязливо. Она почувствовала близкую опасность и хотела прояснить свое положение.

Телефон Джо не отвечал. Нэнси закричала так, как будто случилось страшное несчастье. Ее крик был истеричен, страшен и пронзительно жалок. Он был, словно последняя попытка вызвать к себе сострадание со стороны всех тех, кого она так жестоко предавала и оболгала во имя своего благополучия и мнимого счастья. Ее вранье, эгоизм, желчь, а самое главное, предательство – возвращались к ней публично, открыто и всегласно, и это была смерть.

Нэнси поняла это сразу.