Завещание соседки

Так, военные трофеи моего почтенного родителя. Отец был военачальником во время войны, – то ли с гордостью, то ли с иронией поведала странная старушка. – Уж не знаю, какой дворец выпал на его долю, но… Я не жалуюсь. Жила неплохо. Хотя… вещи эти никогда не любила. Вам – другое дело. Иное поколение. Войны не знаете. Разве эти бесполезные бойни. А у меня в войну мать погибла. И много всех…

– Вы не думайте, – она снова вызывающе вскинула голову. – Мы до войны тоже не нищими были. Отец и мать – из «бывших», как тогда говорили.

Что-то да имели, хотя в революцию, сами понимаете, трудно сохранить было. А жили мы тогда в Смоленске. Да, – она засмеялась, словно вся трагическая история сложилась в этот миг в подобие забавной карточной игры. – Нас разорили, мы разорили. Весело жили люди в те времена. Широко.

– И жестоко, – прошептала Вера.

– Не то слово! Жизнь – игрушка. К ней лучше было не привязываться, – она задумалась, и будто нехотя продолжала, – лучше было ничем не дорожить. Так я думала.

И уж постаралась никого и ничего не… полюбить. Не дорожить! И вот, жизнь прожила долгую. Вы думаете, наверно: ну и зачем такая жизнь? – она жестом остановила возражения. – А кто разве знает, зачем она вообще? Да нет, я не тоскую, не думайте.

– Вот здесь, – она, словно отряхнувшись от неугодных воспоминаний и дум, деловито повертела перед глазами гостьи маленьким ключиком на цепочке, – еще ящичек. Видите? Я положила сюда конверт, он запечатан. Посмотрите, – серый плотный конверт с надписью, которую Вера не успела разобрать, мелькнул на мгновение и вернулся в нижний, едва заметный ящичек серебряного туалета.

 – Забудьте о нем, до поры.

Теперь уже Вера испугалась не на шутку:

– Не возьму я у вас это, Зинаида Борисовна. Не просите, – твердо сказала она, делая попытку подняться из кресла, но старуха вдруг с неожиданной резвостью и силой сдавила ее запястье своими жесткими пальцами.

Глаза ее точно пронзили молодую женщину насквозь:

– Пожалуйста! Я ведь старалась.

Я ничего не могу… сделать. Все всегда не так! – сбивчиво заговорила она. – Ну, пусть мне только показалось, что вы совсем другая, не такая, как все. Я вздорная? Глупости говорю? Но почему я не могу сделать вам подарок? Мне, что ли, в зеркала эти глядеться?

– Но у вас есть…

– Нет! – злобно прервала ее Зинаида Борисовна. – Знаю, что скажете. Может быть, я никого не любила в жизни, это ошибка, или наказание. Но прошлого не вернуть. Что-что, а я не дура.