Завещание соседки

То в памяти всплывало бледное морщинистое лицо Зинаиды Борисовны с ярко накрашенными тонкими губами и шелестящим шепотом: «Вот видите, лето для меня не наступит… Все кончено, Верочка» … То Вера снова видела расплывающееся на белой бумажной салфетке алое пятно сладкого ликера. Но это была кровь. Еще ей мерещился серый конверт с загорающейся изнутри бумагой. Ничего не скажешь, богатое воображение.

Тяжелым, тревожным сном ей удалось забыться только тогда, когда на улице окончательно рассвело, и стали слышны звуки проснувшегося города.

Но в девять утра в дверь позвонили.

Не успев подумать, кто отважился навестить ее в такую несусветную рань, она даже немного обрадовалась этому. Поднявшись с постели, поспешила к двери, на ходу натянув джинсы и свитер.

– Здравствуйте, – доброжелательным, но заметно официальным тоном произнес высокий мужчина в темной куртке, уверенно входя в комнату и протягивая ей удостоверение. – Я следователь, моя фамилия Галанин. Хотел поговорить с вами накануне, но так и не застал дома.

– Проходите, – растерянно пригласила Вера, понимая одновременно, что этот гость не особенно нуждается в радушном приеме.

Галанин сел в кресло и посмотрел на хозяйку внимательным взглядом темно-серых глаз. Потом, как бы невзначай огляделся и вдруг с удивлением уставился на старинный серебряный туалет, по-прежнему красовавшийся на журнальном столике прямо перед его носом. Не в силах оторваться от этого завораживающего зрелища, он лихорадочно соображал, что бы это могло значить.

Ведь это, без всяких сомнений, та самая вещь, о которой говорила Инна Меленцева: антикварная сооружение из серебра с перламутром, пропавшее из квартиры убитой старушки! Вещь, которую предстояло искать, и одна из улик, по которой он надеялся найти убийцу! И эта самая штука нахально блестит сейчас перед ним, пленительно и невинно! Невинно, как и сама молодая Валевич.

– Какая красивая вещица. Фамильное? – он посмотрел на девушку снизу вверх, и отметил про себя ее необычную, волнующую красоту.

Заметно было, что она провела тревожную ночь, может быть, совсем без сна. Под большими, раскосыми глазами цвета неяркой осенней зелени пролегли тени, веки чуть припухли. Лицо выглядело бледным и озабоченным. Теперь и она, не мигая, смотрела на переливающееся великолепие туалета, нахмурив темные брови. Конечно, ее что-то беспокоит.

– Нет, – ответила Вера, чуть помедлив. – Мне подарили ее совсем недавно. Третьего дня, если не ошибаюсь.