Ангелина – принцесса сказок

– А тебе, Герман, будет к лицу наряд из павлиньих перьев! – Герман забавно забарахтался в таком странном наряде, серые мышки рассмеялись над ним, над Германом!

– А тебе – наряд из лапок кузнечика! – Гордей позеленел и от подобного наряда, и от злости.

– А тебе – шкурка скунса! – мыши закрыли носы руками, так как от Германа стало пахнуть как-то подозрительно. Герман рассвирепел:

– Тебе – наряд питона!

– Тебе – домик улитки! – одновременно с Германом выкрикнул Гордей.

И оба мальчика разом упали на пол в своих новых нарядах.

Гордей оказался стянутым в шкуру питона, словно в чулок. А Германа вообще скрючило необыкновенным образом. Модники барахтались на полу, не в силах взмахнуть волшебными палочками. А зрители заливались смехом.

– Да выберитесь сами из своих коконов! – воскликнула Ангелина.

Розалина грустно усмехнулась:

– Они без волшебной палочки и шага не могут сделать!

Лина оторопела, а чёрная принцесса взмахнула рукой со словами: «Вернитесь снова в наряды дураков!» и, не оборачиваясь, вышла из тронного зала.

Ангелина поспешила за ней, так как боялась потеряться в незнакомом замке.

Но шоу на этом не закончилось. Мальчики оказались в смирительных рубашках, снова связанные по рукам и ногам. Дети смеялись от души, а Герман и Гордей выкрикивали друг другу различные «добрые» пожелания. Прозвенел звонок – и все разбежались по кабинетам. Только два драчуна остались лежать на полу.

– Господин Живовлас! Помогите нам! – кричали пленники собственной фантазии.

Учитель услышал плач любимчиков, развязал их с помощью магии:

– Лорд Герман, лорд Гордей, не к лицу вам драться из-за всяких мелочей. Кстати, из-за кого?

– Из-за принцессы Лины, – понурив белобрысую голову, произнёс Гордей, Герман же продолжал дуться.

– Очень хорошо, мальчики, – похвалил маг. – Тот, кто добьётся её сердца, получит моё покровительство: эта девчонка мне нужна. А теперь прошу Вас занять в классе свои места.

Тронный зал мигом опустел, словно и не было в нём магии, фантазии, детского смеха.

6.

Никтошка никогда в жизни так не плакал. Это были настоящие слёзы раскаяния. Горячие слёзы больной души. И вдруг вечный ледник начал таять. Под Никтошкой образовалась горячая лужица, а потом он полетел вниз. Куда? Он не знал. Кругом был непроглядный мрак.

Бух! – и брызги разлетелись в разные стороны. Никтошка встал и отряхнулся.

– Я и не думал, что слёзы раскаяния могут растопить ледяную глыбу! – воскликнул он.