Прощай, Сколопендра!

Потом сунул мне в руки какую-то безобразную тяжелую харю (с табличкой на шее), после чего …просто СТРЯХНУЛ меня в воду.

Вот что он думал? Что я задергаюсь, нахлебаюсь, позову маму-Гренадера, наконец?..

А я – мальчик, живущий у моря.

Я паучком (в раскоряку) опустился на дно и уже здесь рассмотрел толком выданную мне образину. Это оказалась жаба из литой резины; и имя ей было «ЖАЛОСТЬ».

Потом я оглядел всю подводную коллекцию. «УПОРСТВО» – бобр еще тот; «СМЕЛОСТЬ» – вся Евпатория в этих таксах! – и дядю Крота с неизбежной лопатой, символизирующей ежедневный труд.

Взять я мог что-то одно. И я взял: кусок отвалившейся кафельной плитки.

– Ну ты и фрукт! – Сказал тренер, обозрев трофей. – Сколько тебе лет, засранцу?

Я понял, что церемониться он со мной не будет. Оно и к лучшему.

– Десять, – сказал я. – И я – не засранец! Показать?..

Когда мы возвращались домой, мама несколько нервно спросила:

– Ну, как тренер? Хорош?

– Зверь! – ответил я. – Конечно, хороший.

ЛЮ-Ю-ДИ, вы знаете, что такое бассейн ранним утром?

Когда дежурные тетеньки сладко дремлют, баюкая вязанье, а над огромной чашей воды незримо колышется воздух.

Вы скажете: очнись, мальчик. У тебя – море под боком.

Есть. А почему вы сами не загораете на этом пляже? Ну, где «особенные дети»?

Вот я – поменьше еще… Мать тащит меня к воде, как плененного крокодила. Даже борозда остается: от двух беспомощных пяток.

Папа при этом, заложив руки за спину, внимательно изучает «Правила поведения на воде»: он их видит впервые: каждый день.

Машка с Катькой вообще ничего не изображают. Уходят на соседний пляж.

То ли дело бассейн: причем именно НАШ.

Когда тут все СВОИ.

Я числюсь полуздоровым (ноги – не в счет). И лесенка ни к чему. Просто – бултых в воду.!

Главное – шапочку не забыть. К примеру: в нашей группе – они все желтые, а, скажем, у незрячих, – красные. Для тренеров и инструкторов – очень удобно. Седая Дама расстаралась…И то: на брусья с ее диагнозом не возвращаются.

А плаванье многих бедолаг пригрело. Сам слышал, что она до сих пор «ветеранит», (в смысле – принимает участие в ветеранских заплывах.)В тот день, когда я решил бросить бассейн, она даже Европу взяла.

Опять звонил тренер: на домашний телефон.

Голос у Савраски – напряженный и вкрадчивый, как у военкома, поймавшего дезертира.

– Сачкуешь?

Да, я сачкую. И дальше собираюсь.

– Что молчишь? Обошел тебя Брасович?

Ах, ну да. Леха Шампур меня «обошел».