Золотая бабочка

Ты даже перестал смотреть то, что разрабатывают ребята. И волноваться ты тоже перестал…

– Ага. Значит, тебя устраивало, что я места себе не находил, – шутливо оскорбился Даниэль. – И после этого ты называешь себя моим другом…

– Дэн!

Столько упрека было в этом коротеньком восклицании, что Даниэль покраснел. Конечно, Тэдди совершенно права. Он бессовестно ведет себя в последнее время. А виновата в этом прекрасная Лючия…

При воспоминании о мисс Грациано Дэну стало ужасно стыдно. Рядом с ней все обязательства по отношению к Хьюстон Эдвертайзинг отступали на второй план.

Лючия воспринимала как само собой разумеющееся, что Дэн проводит с ней много времени и не занимается проектом Грациано. Она просто не принимала никаких отговорок, и у Даниэля не хватало сил разочаровать ее. Ведь Лючия так мила, так прелестна… Кто может быть жесток с ней?

Но Тэдди напрасно обвиняла Дэна в легкомыслии. Мысли о золоте синьора Грациано не покидали его ни на минуту. Даниэль работал ночами, и ему казалось, что с тех пор как он познакомился с Лючией, к нему вернулось былое вдохновение.

Мистер Грациано обязательно останется доволен его работой. Если, конечно, не разозлится из-за того, что его единственная дочь обращает больше внимания на владельца Хьюстон Эдвертайзинг, чем на проект папочкиной компании.

Но Дэн старался не думать о том, как отреагирует Эдуардо Грациано на его столь близкое общение с Лючией. Тем более что ничего, кроме легкого флирта, между ними не было.

Лючия Грациано была, несомненно, очень привлекательна. Она застала Даниэля врасплох, когда так неожиданно появилась в его кабинете вместо сухопарого Эдуардо. Хорошенькое личико с большими черными глазами, стройная соблазнительная фигурка, мечтательная улыбка на губах, интригующие взгляды – этого было достаточно, чтобы заинтересовать Даниэля. Лючия откровенно поощряла его, и очень скоро они перешли на язык многозначительных недомолвок и игривых намеков. Нельзя сказать, чтобы Даниэлю не нравились подобные отношения с молодой соблазнительной женщиной, но что-то мешало ему перейти к более решительным действиям.

Он словно опасался чего-то, боялся, что Лючия захочет от него гораздо больше того, что он в состоянии ей дать.

Тэдди искренне обрадовалась бы, если бы узнала, что в глубине души Даниэль не возражал бы вернуться к былому ритму жизни, а не развлекать итальянку красотами Нью-Йорка.

Лючия и сама порой чувствовала это.