Шпионка

– Простите, госпожа, но ужин еще не готов, – согнувшись в учтивом поклоне, извинился он, – рано-с.

– А с обеда у вас что-нибудь осталось? Первое? Второе? Третье? Что, и компота нет?

– Извините. Могу чай принести-с.

– У вас что и полдника не положено?

– Простите, что-с?

– Так…Чай несите. А сухарика какого к чаю у вас случайно не найдется?

Мужичок кинул беспомощный взгляд на стойку, и я совсем скисла. Кушать в миг захотелось еще больше и еще нестерпимее, хоть скатерть жуй благо соль на столах стояла, но, на крайняк, и поперчить можно, если уж совсем в глотку не полезет.

– Принесите госпоже пирожков с капустой, что вы мне в дорогу испекли, любезный, – пришел мне на помощь граф. И я его за это едва не расцеловала. Какой замечательный мужчина! – Вы позволите к вам присоединиться?

– Конечно, конечно, садитесь, – моя радостная улыбка могла посоперничать с сиянием солнца. – А что такое пирожки?

Граф вскинул в удивлении брови и вдруг засмеялся, не громко так, и даже ничуть не обидно:

– А вот сейчас и попробуете.

Думаю, вам понравится. Местная кухарка дивно вкусные пирожки печет. С капустой – мои самые любимые. А у вас, простите за вопрос, что же, в Конфедерации никто пирожки не печет?

– У нас много чего не делают из того, что есть тут, – поделилась я с ним «сокровенной тайной». – Основная пища синтезированная. Искусственная, – пояснила я на его недоуменный взгляд. – Ее изготавливают на производстве. И в продажу она поступает уже на стадии полуфабрикатов.

Остается только разогреть и съесть. Есть еще автоматы быстрого питания. Там тебе уже сразу готовое выдают.

– Чудно как, – подивился он. – Это же, наверное, очень удобно. Столько времени экономится!

– Быстро, да. Только искусственное – оно и на вкус искусственное. Если есть постоянно, то вкуса уже не чувствуешь. А у вас тут все натуральное, настоящее. Это как всю жизнь жевать подметки от сапог, а потом вдруг попробовать настоящий бифштекс. Понимаете? – тут нас прервали, официант принес большое серебряное блюдо, накрытое куполообразной крышкой.

Расставил чашки, сливочник, сахарницу, укомплектовал ее щипчиками для сахара и принялся колдовать над заварочным чайником. Расположив над чашками мелкоячеистое ситечко, наполнил их ароматным чаем, и, с осознанием торжественности момента, снял, наконец, крышку с блюда. В нос ударил сногсшибательный запах свежеиспечённой выпечки, и я замерла, боясь выдохнуть и развеять этот великолепный аромат.