Бессердечный магнат

– О том, чтобы вернуть мне то, что украла.

– Об этом я стану думать в самую последнюю очередь.

Зоя прекрасно понимала, что сейчас дразнит быка. Но и иначе не могла. Морозов ей был до такой степени ненавистен, что даже мысли о нем более-менее положительные не зарождались. А уж слова и вовсе хотелось говорить пообиднее, чтобы задеть побольнее.

В комнате повисло молчание. Сначала Зое показалось, что Морозов ушел. И не закрыл дверь? Вряд ли… Дико хотелось повернуться, и она сдалась.

Он стоял в дверях и смотрел на нее исподлобья.

Ну точно бык. Разве что, ноздри не дует, да пар из них не пускает. Ну и копытом не бьет, ладно.

Он молчал и продолжал на нее пялиться. Ну и Зоя последовала его примеру.

Если с первого взгляда ей показалось, что волосы у Морозова слишком длинные и неряшливые, то сейчас она поняла, что ошибалась. Волосы у него были красивые. Каштановые, густые и волнистые. Они шелком спадали на мужские плечи, и сразу становилось понятно, что за такой прической следит стилист, а не местечковый цирюльник.

Ну и таким волосам позавидовала бы любая красотка. Невольно Зое стало стыдно за свои – мышиного цвета, жидкие и прямые. Еще и непослушные, торчащие во все стороны. Именно поэтому она предпочитала стричься коротко, оставляя сзади несколько длинных прядок. Так хоть видимость прически сохранялась. Да и время экономило – не надо было делать никакой укладки.

– Зачем она тебе? – вдруг вздохнул Морозов и заметно расслабился.

На быка сразу перестал быть похожим.

Эдакий рубаха-парень. Зоя даже разочаровалась, хоть и не поверила в его искренность.

– Что именно? – села она на кровати и свесила босые ноги.

Лежать она тоже устала. И вообще, от безделья потихоньку начинала сходить с ума. Не привыкла проводить так время. Ее жизнь всегда кипела, и придумывать себе занятия не приходилось никогда.

– Картина? Портрет?..

– Она мне нафиг не сдалась! – грубо ответила Зоя.

Слишком грубо, Морозов аж в лице поменялся. А сама она от себя такого не ожидала.

Это уже как добивать поверженного врага получается. Как-то низко, недостойно, что ли.

– В смысле, мне эта картина не нужна, – более вежливо уточнила она.

– Зачем же ты, тогда, ее у меня украла?

Морозов выглядел удивленным, и наверное, это хороший признак.

– Потому что я точно знаю, как сильно ты ею дорожишь!

Ну вот она и сказала ему часть правды. Конечно же, он ничего не понял. Но это пока. И правду он будет узнавать поступательно.