Дикарь

Последняя фраза прозвучала настолько равнодушно, что холод, ползающий у меня по спине, прокрался в душу. Предчувствуя, что отныне все изменится и не в лучшую сторону, нахлынули так внезапно, что на миг я задохнулась, борясь с головокружением.

– Вставай! – через какое-то время велел он.

Невольно подчинилась, так властно прозвучал его голос. Все та же интуиция подсказала, что так будет лучше прежде всего мне.

– Ложись! – поступил новый приказ, когда оказалась возле топчана.

Меня уже трясло нешуточно, тело покрыл липкий пот.

Дышать было нечем от всепоглощающего страха.

Тяжелая рука опустилась на мое плечо, заставляя сесть на ложе. Она же опрокинула на спину. Бородач поднял мои ноги и закинул на топчан. Потом быстро размотал раненную и какое-то время разглядывал ее.

– Повязка больше не нужна, рана затянулась, – вновь заговорил он, ощупывая ногу пальцами.

Боли я не чувствовала, а вот его прикосновения даже очень. От каждого касания хотелось сжаться в комок, стать как можно меньше.

Я рискнула открыть глаза и посмотреть на склоненную над моей ногой голову. Ох, как же зря я это сделала! В следующее мгновение его глаза встретились с моими, придавливая взглядом.

– Боишься меня? – только и спросил он.

Я молчала, не в силах вымолвить ни слова.

– Вижу, что боишься, – кивнул он своим мыслям. – Только, привыкать придется. Видеть меня тебе долго…

Мои глаза снова наполнились слезами, до такой степени стало жалко себя.

– Отпустите меня! – взмолилась, вкладывая в эти два слова всю надежду, что теплилась внутри.

Ну не совсем же он дикий! Должен понимать, что удерживать человека силой противозаконно, что меня обязательно будут искать и найдут рано или поздно.

Я молчала, затаив дыхание. Он же рассматривал меня, лениво скользя взглядом по моему телу, словно оценивая, решая, как поступить дальше.

– Закрой глаза! – снова велел он, возвращаясь к моему лицу.

Невольно подчинилась, не желая вязнуть в черных омутах.

В следующее же мгновение показалось, что меня накрыли чем-то холодным и тяжелым, придавливая к тюфяку. Я перестала чувствовать собственное тело, а в комнате зазвучал голос, показавшийся мне замогильным. Непонятные слова лились безостановочным потоком. Казалось, что каждое из них ложится на меня, придавливая еще сильнее. Воздуха в груди уже почти не осталось, его весь вытеснила тяжесть. С каждым выдохом, вдыхать становилось все труднее.