Нью-йоркская амазонка

Эмили глянула ему в глаза и похолодела. Эмметт издевался. Ее замешательство было перед ним как на ладони, и он специально поддерживал неприятный ей разговор, чтобы смутить ее еще сильнее. Смутить? Нет, скорее задеть, обидеть, разозлить. Чего он добивается?

Эмили глубоко вздохнула. Нужно взять себя в руки. Она уже не та двадцатилетняя девчонка, которая ничего не понимала в жизни. Она зрелая женщина, умная, выдержанная, знающая, как вести себя в любой ситуации. Она не позволит Эмметту надсмехаться над собой.

При мысли о Даррене у Эмили потеплело на душе. Она зря позволила призракам прошлого овладеть ею. Лучше думать о настоящем и черпать в нем силы.

– Эмметт, дорогой, я понимаю, как тебе приятно поболтать со мной о былых пустячках, – сказала Эмили, надевая на себя маску ледяной вежливости. – Но давай перейдем к делу. Я так сегодня ради тебя отменила одну важную встречу, и мне бы не хотелось по той же причине отменять все другие.

– Не очень красиво с твоей стороны говорить так. Для старого друга могла бы найти время.

– Я обязательно найду. – Эмили картинно прижала руки к груди. – Но ты должен понять меня. Я не рассчитывала увидеть здесь тебя. Я думала, что за час мы с мистером Джорданом управимся с любым вопросом.

Лицо Эмметта потемнело.

– Да, ты изменилась сильнее, чем я думал.

Эмили сохраняла невозмутимое выражение лица. Обо всем она подумает потом.

– Итак, о чем вы хотели поговорить со мной, мистер Нортон? Или мне стоит говорить мистер Джордан?

– Как тебе будет угодно. Можешь звать меня Эмметт. Как раньше.

Он напоминал Эмили ее собственные слова, но она не поддалась на провокацию.

– Хорошо, пусть будет Эмметт. Мне все равно.

Их глаза – черные и голубые – встретились. Каждый старался сохранить хладнокровие, старался проникнуть в мысли другого, не выдавая своих.

А ведь когда-то они смотрели друг на друга с любовью.

Когда до встречи у отеля «Мариотт Маркиз» оставалось два часа, как назло пошел дождь. Эмметт сидел у окна и с отчаянием следил за потоками воды. Ему нужно было работать, но ни одной мысли в голове не было. Он мог думать только об Эмили и о том, что не сможет обвинить ее, если она не придет. Ни одна нормальная девушка не высунет нос из дома в такую непогоду.