Sуб/станция

Черты ее лица болезненно заострились, она была очень бледна. Сердце Адуи екнуло, – вдруг Nэин умерла. Всмотрелся до рези в глазах и если бы мог, то радостно захлопал в ладоши, когда разглядел, что хоть едва уловимо, но грудь Nэин мерно вздымается и опускается. Она дышит, значит жива. Так и лежал, вглядываясь в лицо Nэин, как вдруг она со стоном боли вздохнула и открыла глаза.

– Nэин, – позвал Адуи.

– Что? – слабым и тихим голосом ответила Nэин.

– Как ты? – спросил Адуи, его сердце, глядя на нее, тоскливо и жалостливо сжалось.

– Бывало лучше, – лаконично заметила Nэин.

– Я как парализован, не могу двигаться. Поначалу я к тому же был слеп и не мог говорить, но это ко мне вернулось, и теперь остается, надеется, что и подняться я смогу. А ты можешь двигаться? – спросил, с надеждой в голосе.

Nэин, не ответила, но она лежала абсолютно неподвижно.

Заморосил дождь. Адуи лежал и плакал, в мыслях, внутри себя, рыдать в голос и лить слезы не позволяли гордость и честь.

Но про себя он рыдал навзрыд от всего этого дурацкого положения, в котором они оказались. Они лежали почти не чувствуя сырости и прохлады дождя и земли. Nэин жмурясь смотрела в моросящее небо, а Адуи смотрел на нее.

– Nэин, а ты не думала о том, что мы тут абсолютно беспомощны, и в любую минуту может появиться какая – нибудь хищная тварь и начать нас заживо пожирать? – спросил, не сдержавшись.

– В подобном положении, когда  возможно, что либо подобное, стоит ли думать о таком, зацикливаться на таком, и тем самым, призывать беду, материализуя мысль.

– М.. да. Есть правда в твоих словах, вот только от этих мыслей, так просто не избавишься, – и скорее самому себе, чем Nэин, тихонько произнес известную присказку, – Ни в коем случае, не думайте о большом розовом кролике. И все начинают думать о большом розовом кролике.

Нервно прикусил губу, испытав стыд за слабость свою, пред Nэин. Ощущение собственной никчемности и неудачливости было готово его раздавить и уничтожить.

Ему захотелось изменить впечатление о себе, как – то оправдаться пред Nэин и самим собой, объяснить, почему в жизни у него все так сложилось. И как раз он нашел шанс хоть, как – то объяснить ей, рассказать, ему было отнюдь не все равно, что она, именно она думает о нем. И он начал:

– Кажется, я хотел тебе рассказать о себе, пока ни помешал Рациоплазмер.